Нура не чувствовала запахов, но запах крови все равно всплыл в разуме. Из-за выстрела все звуки казались приглушенными. Мир будто расползался, разорванный осознанием того, что произошло.

Нура ранила Арго Стеина. Ранила главу Восточного кантона.

Пташка ранила Дракона.

Это что-то нереальное. Что-то, чего быть не могло, но случилось. И подтверждение этому перед ней.

Нуру схватили за плечи, разворачивая. Пистолет уперся в чье-то тело, а она едва могла сконцентрироваться на незнакомом скучном лице.

«Меня убьют за это?» – рассеянный вопрос родился в голове. Сложно было даже думать о том, что происходит. Все стало далеким и нереальным. «Это шок», – подсказало сознание. Вот почему мир вокруг такой странный, такой медленный, такой искаженный…

– …Пташка! – кто-то встряхнул ее.

В чужом голосе прорывались знакомые нотки. И такое родное обращение заставило Нуру моргнуть, скинув наваждение. Первое, что она заметила, – глаза под линзами очков. Глаза незнакомца были того самого цвета полыни, оставляющей на языке горький привкус. Глаза Змея.

– Уроборос, – пробормотала она с облегчением.

– Все хорошо, Пташка, ты умница! – Он прижался губами к ее лбу. – Как только я сниму эту кожу, я излечу тебя, потерпи.

– Я… Я в порядке, – кое-как выговорила Нура, опуская пистолет. Она бы не простила себе, если бы ранила своего Змея. – Но…

– Теперь ясно, чего ты боялся, – произнес зловещий голос духа, звучавший из недр Лероса.

– Уб… ей… – невнятно забулькал кровью Стеин, пытаясь подняться.

Уроборос молчал, но радужка стала ярче, сияя изнутри.

– Не стоит, – буркнул дух и ухмыльнулся чему-то. Глаза Лероса вдруг закатились, а сам он упал.

Что это было? Но спросить Нура не успела. Арго сплюнул кровь и позвал:

– Сиг…

Чужое имя звучало тихо и слабо из уст умирающего Дракона, но Уроборос отстранился от Пташки и посмотрел на того, кто причинил ей боль, – на своего отца.

Сейчас Арго выглядел жалко. Он лежал на полу, едва не захлебываясь кровью. В сердце Нура не попала, пуля застряла где-то рядом, возможно, повредила легкое. В любом случае Дракон долго подавлял свою сущность Иного. Это и старость лишили его многих преимуществ: острого нюха, Приказа и хорошей регенерации. Возможно, если вытащить пулю и начать исцелять, Арго восстановится быстро, вот только помощи ему ждать было неоткуда.

Если кто-то еще услышал выстрел, он был ожидаем. Не так давно Уроборос кое-что выяснил о новых предпочтениях Дракона… Он больше не держал Бабочек, он играл с ними, а потом уничтожал, и те уже ничего не могли сказать… Пистолет порхал в руках мерзавца, а пули, словно иглы, пронзавшие бабочек для коллекции, усеивали девичьи трупы… Одержимые, которых создал Арго, знали об этом, а потому даже не шелохнулись бы от громкого звука, случайно вырвавшегося, когда внутрь вошел советник главы.

А теперь, с закрытой дверью, никто бы не услышал хрипов. И все, что оставалось Дракону, – медленно умирать…

– Сиг… – повторил Арго. Он делал над собой усилие, но явно не собирался сдаваться. – И как долго… ты лгал?

– Я всего год рядом. Сам как думаешь? – безразлично ответил Уроборос.

Он не хотел давать ему быструю смерть. Дракон ее не заслуживал. Однако и не так представлялась месть. Уроборос планомерно выстраивал свою собственную систему из компромата, блефа и угроз, вынуждая все большее количество людей и Иных тайно подчиняться тому, чьего лица они даже не видели, – таинственному Змею, который знал о них все. Он пользовался ими нечасто, оставляя «напоследок».

Первым делом ему нужно было убрать Бойгу. Не дать ей место главы. И он справился.

Нужно было подготовить почву для обличения Арго и его смерти. Уроборос справился.

Нужно было найти человека, который заменит главу кантона. Справился.

Однако исполнить план по разоблачению господина Стеина… Не справился. Не успел.

Хотя месть давно стала не основным… Не сейчас, когда впереди замелькало будущее, которого раньше не существовало без Пташки.

– И что теперь? Будешь просто стоять? – на одном дыхании выдал Арго, отвлекая Уробороса от мыслей.

– Твоя регенерация тут не поможет. А так понаслаждаюсь твоими мучениями и успею выстроить план…

– Наслаждаешься чужими страданиями? Да ты чудовище…

– Весь в тебя, – оскалился Уроборос, стягивая очки и наклоняясь. – Только не говори, что не понял, кто я.

– У тебя глаза Бианор… – Кровавый кашель заставил его прерваться. – Я любил ее. Правда любил…

– И потому хотел убить…

– Ты не понимаешь… Нельзя иметь привязанности, если хочешь иметь власть. Тем более нельзя замыкаться на ком-то…