– Ничего, – соврала она. – Я решила переехать… и… Наверное, с меня хватит.

Лгать выходило проще, чем она думала.

– Что значит «хватит»? – Лерос улыбался. Но улыбка эта напоминала жуткую застывшую гримасу.

– То и значит. Кею убили из-за этого, я не полезу в это дело дальше.

– Но ты сидишь тут.

– Да, потому что хочу через Тайпана стребовать денег у Аспида. Мне нужно на что-то жить. – Нура придумывала на ходу и боялась, что ей не поверят. Лерос явно хотел, чтобы она что-то узнала и рассказала ему. Он странно себя вел… Чего он пытался добиться?

– Жалкая трусливая девчонка, – гаркнул дух, а Лерос тут же закрыл глаза и снова улыбнулся. – Извини, он… немного нервный сегодня.

Дух? Ну конечно! Нура запустила руку в карман, сжимая артефакт и надеясь, что с Одержимым он тоже сработает. Немного успокаивал Питон, поглядывающий на них. Наг угрюмо заметил:

– Ты нарушаешь спокойствие заведения.

– Да, да. У нас тут частная беседа, так что не вмешивайся. А ты, Нура, хорошенько подумай… – Лерос снова потерял контроль, и дух заговорил пронизывающим голосом: – Оценила бы Кея, что ты так легко отказываешься от родной сестры? Ты должна стыдиться своего малодушия, она бы тебя не бросила. Ты ленивая толстуха, которая…

Лерос мотнул головой.

– Можешь поцеловать меня в зад! А я сама буду решать, что мне делать! – отрезала Нура.

– Да, конечно, извини, дух перебарщивает, не я. – Лерос улыбнулся. Опять.

По спине пробежали мурашки от ледяного взгляда. Зрачки его все еще тускло светились, и что-то подсказывало, что все же контроль оставался. Зато Одержимость позволяла перекладывать ответственность: мол, это он, а я-то добрый, верь мне. Нет… Лерос, возможно, был даже хуже гадов. Он явно пытался манипулировать.

– Мне нужно вмешаться? – раздался голос Питона, подошедшего ближе. Он снова глядел на Нуру.

– Нет, мой знакомый уже уходит. Так ведь?

– О да! Мне пора! Но ты все-таки подумай об этом еще раз. Не советую тебе отталкивать меня…

Лерос наконец ушел, а Нура, проводив его взглядом, облегченно выдохнула. Она только поняла, что все это время сидела, напрягая мышцы почти до боли.

– Эм… Питон?

– Да, малышка?

– Ты знаешь Лероса?

– Впервые видел.

– Но ты сразу был настроен… Так…

– Ну, знаешь, не плохо, когда в бар заглядывают говнюки, которых я знаю. Дерьмово, когда сюда заходят те, кого я не знаю. От незнакомцев можно ожидать чего угодно.

От очередного звона колокольчиков на сей раз Нура вздрогнула и тут же оглянулась, заметив мужчину в берцах, черных штанах и черной толстовке. На его голове оставался мотоциклетный шлем, а в руках он держал коробку.

– Вот об этом я и говорил, – пробубнил Питон и громко спросил: – Заблудился?

Высокий мужчина в шлеме кивнул, проходя к барной стойке, и протянул листок.

– «Луна»? Клуб темных? Он в черном здании, вход со двора, увидишь лиловый свет – иди к нему. Это их неоновая вывеска. – Питон вернул листок.

Нура удивленно моргнула. «Луна»? Это же название спутника Древней родины. Кажется, его почему-то любили темные эльфы. Она слышала, что лунный серп был их своеобразным символом. Значит…

Мужчина в шлеме резко повернулся, задев плечом Нуру. Ее тут же окутал его запах – травянистый, с привкусом крепкого кофе, табака, смол и уда. Целая симфония ароматов.

– Морок! Осторожнее. – Она цокнула языком, потирая ноющее плечо.

Но тот ничего не ответил и быстро покинул бар. Как только дверь закрылась, Питон вернулся к делам, а Нура… Она судорожно вдыхала оставшийся шлейф духов. Они казались ей знакомыми. Этот привкус… Дымно-древесный… Он остался на подушке… Он пьянил даже во сне… Это просто не могло быть совпадением! Не здесь. Не сейчас. Не после заката.

Нура услышала шуршание и опустила взгляд. У нее на коленях лежала смятая бумажка. Она раскрыла ее, едва не задыхаясь, когда увидела изображение – змея, кусающего себя за хвост.

Уроборос!

Нура спрыгнула со стула, подхватывая рюкзак, и выбежала наружу. В руке она сжимала смятую бумажку. На улицах стемнело, зажглись редкие фонари, а кое-где неоновые вывески. Зеленый свет надписи «Слангер» отражался на шлеме высокого незнакомца. Тот стоял поодаль, явно ожидая.

Увидеть лицо мужчины было нельзя, но почему-то казалось, что к его губам прилипла улыбка. Он вдруг рванул вперед, сжимая коробку под мышкой.