Кофе со сливками и целой упаковкой печенья стали завтраком, после которого пришла пора вновь выбираться в город. За окном маршрутного мобиля мелькали рекламные щиты с лицами кандидатов. Инти горела ярко, возмещая недавние дожди зноем. А в библиотеке, кроме лиц посетителей, ничего ровным счетом не изменилось.

Казалось, там все застыло во времени, а работницы в очках и шалях сливались в образ одной недовольной библиотекарши, продляющей срок хранения энциклопедии о нагах. Нура решилась взять там и парочку эротических романов на случай, если удастся выкроить свободный вечер.

Пора было ехать к Эрике, хотя Нура с удовольствием бы задержалась в библиотеке, чтобы взять еще книг. Раньше она только этим и жила: тонула в выдуманных мирах, влюбляясь в вымышленных персонажей. Это заглушало тоску по Кее и отвлекало от скуки собственного существования. Теперь же времени не хватало…

Нура вышла на нужной остановке, поглядывая на таблички с номерами строений и названиями улиц. Страшно было заблудиться среди старых многоэтажек, истерзанных трещинами, словно ранами. Кнопки домофона на доме Эрики заедали, а магический кристалл в нем будто не звенел, а трескался. Тем не менее дверь открылась, и Нура зашла в подъезд.

Ехать на одиннадцатый этаж в старом медленном лифте пришлось долго. Внутри воняло потом и затхлостью, потому вырваться на лестничную клетку, пропитанную характерным запахом чистящих средств, стало настоящим спасением.

– А вот и ты, – объявила Эрика, выглядывая из-за двери одной из квартир. – Заходи.

Нура шмыгнула в прихожую, заставленную обувью и рюкзаками. Слегка мутное зеркало смотрело прямо на вход, а сбоку виднелась большая комната с окнами, выходящими на глухую стену соседнего здания.

– Я не убиралась и извиняться за это не стану, имей в виду, – хмуро сообщила Ингвар. – Так что, если ты неженка…

– О, нет-нет, все нормально, – уверила Нура, скидывая сандалии.

Комната оказалась всей квартирой. Справа стояли кухонные тумбы и круглый стол с тремя стульями; приоткрытая узкая дверь вела, видимо, в уборную. Слева была незаправленная двуспальная кровать с металлическими белыми прутьями у изголовья. У окна притаилась тумбочка, а с другой стороны шкаф. Буквально повсюду в квартире валялись кучи каких-то документов, папок, газет, журналов и книг. Их было так много, что все пространство пропахло залежалой бумагой и чернилами.

– Если кто-то решит поискать ценную информацию, он только убьет время, просматривая все эти страницы, – гордо заявила Эрика, включая одноногий вентилятор в углу.

Она сгребла со стола кипу макулатуры и сбросила ее на край кровати, а затем открыла кухонный шкафчик:

– Чай или кофе?

– Кофе.

– О, тут мы совпали. Кея любила чай…

– Зеленый, да… Как я поняла, вы с ней хорошо общались. И я подумала, – Нура опустилась на стул и вытащила листок, найденный с пистолетом, – раз уж письмо адресовано тебе, ты должна прочесть его лично.

Ингвар осторожно приняла бумагу. Она нервно кусала губу, читая строчку за строчкой. В какой-то момент даже выругалась под нос, а позже усмехнулась. Видимо, дошла до конца, о чем говорило и то, что она протянула письмо обратно.

Нура вернула его в рюкзак и поинтересовалась:

– Ты знаешь, кто такой этот Хрут Ярп?

– Знаю… Слушай, давай начнем с тебя. С твоих проблем. Что случилось?

– Ох… Ну мою сестру убили, знаешь ли. Это моя главная проблема.

Эрика продолжила кусать губы, сдирая с них тонкую кожицу. Она нервно поправила очки и тяжело вздохнула.

– Слушай, я лишь прошу поделиться информацией о Кее. А после я уйду и больше не приду, честно! – заверила Нура. – Я не рискну ставить тебя под угрозу…

– Я тут ни при чем. Дело в тебе. Твоя сестра не зря передумала, она не хотела подвергать тебя опасности.

– Вся моя жизнь сейчас опасна! И я буду в опасности, пока не отыщу убийцу и не засажу его глубоко и надолго!

Пока Ингвар варила кофе, Нура сухо пересказывала, что ей пришлось жить в квартире Аспида и что кто-то едва не проник в ее новый дом, оставив угрожающую записку. Про Уробороса она говорить не стала, поддавшись иррациональному желанию оставить его тайну себе…

– Я уже глубоко увязла в этой истории, а твое молчание только сильнее навредит мне, – резюмировала Нура.

Эрика затеребила косичку, в которую были заплетены сейчас ее красные волосы.

– А ты не сдаешься, да?

– Если сдамся – предам память о Кее и всю жизнь буду жалеть, что ничего не попыталась сделать.

– Морок! – выругалась Ингвар. – Ты готовила речь?

Нура благоразумно промолчала, не став признаваться, что действительно репетировала.

– Ладно. Ты права, похоже, ты все равно полезешь в самое пекло, и будет лучше, если я хоть как-то помогу… О чем ты хочешь узнать?