– Хорошо. Тогда не пугайся, но я должен предложить тебе кое-что… необычное.

– Это связано с сексом? – нервно хохотнула я.

– Не совсем, – уголки губ дрогнули в мимолетной улыбке. – И не могу обещать, что тебе понравится. Но мне кажется, это лучшее, что сейчас можно сделать. В общем, собирайся. Нам нужно уехать

Собирайся…

Да мне и собирать-то особо нечего.

– А ты мне доверяешь? – спросила я.

Он нахмурился.

– Конечно, доверяю, к чему этот вопрос?

– Тогда, может, вернешь мне куртку? И телефон…

Короткая пауза. Я в напряжении жду ответа. И не потому, что мне нужна эта дурацкая куртка. Или чуть менее дурацкий телефон. Нет, для меня важно другое…

Кто я ему?

Все еще пленница или…

– Конечно.

Фаррелл пересек кабинет, открыл сейф, достал оттуда мой телефон и протянул мне.

– Куртку вернет Элеонора. После. А сейчас – собирайся.

Глава 17

Райан Фаррелл

Я ввалился к ней после охеренно долгого и трудного дня. Притиснул к себе, теплую, хрупкую. Вдохнул тонкий запах ее волос. Ее запах.

И понял: я дома. Действительно дома. И это не про особняк.

А она протянула мне бумажку.

Не сразу понял, что это. А когда понял…

Впервые за столько лет своей жизни я испытал забытое чувство: страх. Дикий, липкий, вымораживающий страх.

Какой-то урод вломился в комнату к моей девочке, в моем доме, сунул ей в руки свою гребаную записку.

В голове крутилась только одна мысль: он, мать его, мог прийти не с запиской, а с ножом или с пушкой. Хотя нет, это вряд ли. С оружием охрана бы его не пропустила.

Да эта охрана должна была глаз с него не спускать, как только он прошел внутрь, за ворота! Он же не голыми руками ремонтировал чертово кабельное. Достаточно отвертки из чемоданчика мастера, чтобы любого отправить на тот свет.

Да какие, на хер, отвертки?! Хрупкая девчонка и слабая женщина. Легко мог бы придушить бы обеих. И вышел, посвистывая. Мимо лопоухой охраны.

Менять, к дьяволу. Всех. От старшего смены до последнего бойца.

И дело даже не в проколе с мастером. И не в самом мастере, а в том, почему он пришел.

Чтобы передать записку Линде, нужно знать, где она. И иметь возможность туда пробраться.

Кто-то слил инфу, что девчонка у меня. А потом повредил кабель, что можно было сделать только на территории дома.

Значит, кто-то из охранников. Или из обслуги. Кто-то из условно «своих».

Я расспрашивал Линду о Фреде, и всей шкурой, всем своим нутром чувствовал: здесь больше не безопасно.

Небезопасно!

Черт побери, думал ли я, что когда-нибудь доживу до момента, когда в моем доме будет небезопасно?!

Итак, теперь я знал, кто ее отправил в мой офис. Но это ничего не дало. Под именем Фреда-Фрица-Хера-Собачьего мог скрываться кто угодно. А под описание подходила половина мужского населения города и окрестностей.

Она договорила и доверчиво посмотрела на меня зелеными глазищами.

А у меня перехватило дыхание.

Твою ж мать…

Девочка…

Что же ты делаешь?

Мне нужны ясные мозги, а не розовое желе, в которое они превращаются от твоего взгляда.

И это розовое желе не смогло отказать, когда она попросила посмотреть запись, которую стащила. Хотя после «я тебя вытащу» из записки счет шел, возможно, не на часы – на минуты. И десять из них пришлось потратить на то, чтобы Линда увидела все своими глазами и успокоилась.

Конечно, запись стоило изучить повнимательнее.

Видимо, что-то на ней есть такое, из-за чего гребаный Фред, кто бы он там ни был, из штанов выпрыгивает, лишь бы ее заполучить?

И я увидел. В этот раз увидел.

Сначала у ворот стоял один Крис. Потом к нему подошли еще двое.

А потом…

Сэм.

Вот он стоит, переговаривается с ребятами.

Ему кто-то звонит, во всяком случае, он берет трубку. Отходит в сторону, скрывается за воротами.

И буквально через минуту – выстрелы.

Мать твою, Сэм, вовремя ты отошел. Слишком вовремя. Или ты чертов счастливчик, или…

Похоже, времени еще меньше, чем я рассчитывал. И тех, на кого можно положиться, тоже.