– Тихо. Не надо.

– Убьют, – Кузьма внезапно охрип.

– Ага, а пальнешь, тут они тебя в задницу целовать по очереди начнут, – веско возразил Рух. – Хотели, давно бы убили. Если сразу стрелами не засыпали, значит, хотят сначала поговорить. А потом уже и убьют.

Семыга тихонечко всхлипнул.

– Саратоки, – шепнул за спиной Ефим. – Лучшие охотники края Великого леса.

Мавки разошлись, и вперед выступил высокий воин с косым шрамом от левого уха, через всю щеку, ко рту. Острые, внимательные глаза остановились на Бучиле, и воин гортанно, с непривычным напевным акцентом спросил:

– Люди? Кто такие и зачем пришли?

– По случайности забрели, зла не замышляем, – стараясь не делать резких движений, ответил Бучила. – Ищем мавок со знаком красного солнца и белой руки.

– Со мной говори, – дуриком сунулся неугомонный Кузьма. – Я тут за главного, и посему…

– Не шуми, – перебил маэв. – Я вижу, кто главный, чувствую. – Он потянул морозный воздух тонким носом. – Смертью пахнет. И силой. Кто ты?

– Вурдалак, – Рух не стал врать, будто он французский король.

– Интересно, – улыбнулся, показав мелкие зубы, маэв. – Предатель, несколько людей и оживший мертвец. Подходящая компания для Гиблых лесов.

– Я не предатель, – с вызовом отозвался Ефим.

– Ну конечно, как может быть предателем маэв, сбежавший из Леса и променявший веру предков на поклонение распятому человеку? – Воин смежил веки. – Но это не важно сейчас. Ищете маэвов со знаком красного солнца? Это племя логноров. Зачем они вам?

– Откуп везем. – Рух кивнул на груженые сани. – По лету ссора вышла возле Хорицкого болота, лесорубам спины сломали. Вот виновник раскаялся и подарки логнорам эти драным послал.

– Слышал про это, – кивнул воин. – Логноры хвалились победой. Значит, виновник мудрый человек.

– Худой мир лучше доброй войны, – изрек Рух умную мысль.

– Так у вас говорят? – Глаза маэва блеснули. – Вот поэтому наши народы никогда не договорятся. Маэвы живут в постоянной борьбе, война для нас никогда не кончается. Вот и сейчас на нашу землю пришла большая беда. Вы видели разоренное поселение.

– Кто это сделал? – спросил Рух.

– У маэвов много врагов. – Лицо воина окаменело. – И маэвы враги друг другу. Так повелось. И вас, людей, это не должно волновать. Ваш путь свободен. – Воин указал рукой направление. – За тем перелеском река, пойдете по льду на восход, к вечеру достигнете земель логноров. Чтобы не заблудились, я пошлю вперед разведчиков, они укажут дорогу дымом. Виараантэш.

Он повернулся к своим, подозвал двоих и что-то быстро зашептал. В одном из воинов Рух, к удивлению, опознал вполне симпатичную бабенку. Воины выслушали, закивали и скрылись за елками. На спине у маэвы был приторочен меховой мешок, из которого торчала голова улыбающегося ребенка. Чудны дела твои, Господи. Следом за ними исчезли и остальные. Были, и тут же лес проглотил.

– Какие вежливые и хорошие, хм, люди, – восхитился Бучила. – И дорогу показали, и головы не отрезали.

– Отрежут еще, попомнишь меня, – буркнул Кузьма. – Кто его знает, чего у дикарей на уме.

– А ты что скажешь, предатель и крестопоклонник Ефим? – спросил Рух.

– Я не предатель, – отозвался маэв. – И не будем об этом. Если нам показали дорогу к логнорам, словам можно верить. Саратоки и логноры союзники, и договор не нарушат, даже зная, что за груз мы везем. Хотя зимой могут прирезать за горсть зерна, время голодное.

– Прямо все такие честные. – Рух дал отмашку обозу и первым пошел по следам ушедших разведчиков.

– Честь – все, что есть у маэвов, – гордо сказал Ефим.

Болотина осталась за спиной, черный и угрюмый бор начал потихоньку редеть, в плотной стене леса появились просветы, путь ощутимо пошел под уклон. Ледяное зимнее солнце начало потихоньку сползать к горизонту, на грязный снег легли длинные тени. Впереди, за вершинами, поднялась тонкая струйка серого дыма. Маэвы подали обещанный сигнал. Не успели отмахать и ста саженей, как тонкая струйка превратилась в густой черный столп, уходящий в безбрежные морозные небеса.

– За дураков нас держат? – хмыкнул Бучила. – Будто сразу неясно было, куда идти. На хрена весь лес поджигать?

– Странное дело, – поддакнул Ефим. – Маэвы скрытный народ. Возможно, саратоки сошли с ума. Или думают, мы слепы.

Через полверсты лес расступился, и Рух увидел полосу чистого снега, крутой дугой уходящую вдаль. Река. Самый лучший зимний путь в этих краях. Берега крутые и песчаные, но следы маэвских разведчиков вывели к удобному пологому спуску. Рядом, на откосе, гудел и плевался искрами огромный костер. Мавки, крайне довольные собой, суетились вокруг и швыряли свежие еловые лапы в огонь, издали похожие на беснующихся чертей.