Все эти тайны давили на меня настолько, что хотелось кричать. Я открыла рот и позволила звуку вырваться наружу. О соседях в тот момент не думала, я точно знала, что мне станет легче, что нельзя держать эмоции внутри.

Когда чуть-чуть отпустило, я достала кружку, чтобы налить кипяток. Вдруг в голове зажужжало, вода полилась на столешницу, с нее — на пол, чуть не ошпарив мои босые ноги.

Почему я здесь, почему сейчас? С какой стати Виктор Сергеевич решил передать мне ключи до вступления в наследство? Да, я приехала в Москву сама, меня никто не неволил. Но теперь, вспоминая его звонок, я поняла, как тонко он сыграл на моих чувствах. Мне нужен был кто-то, кто с уверенностью скажет, что я дочь Иванова, что он не отказывался от меня, что хотел меня найти. Вот я и примчалась, как наивная дура, а еще психолог дипломированный. Как я сразу этого не считала?

Кто он вообще такой? Друг отца? Но это я знаю только с его слов. В тишине чужой квартиры я осознала, что все могло быть подстроено. У меня нет доказательств его близости с отцом: ни общих фотографий, ни чьих-то слов, способных это подтвердить. Только пара душевных историй на скамейке в парке, которые могут быть выдуманы с целью заставить меня поверить в то, что они с отцом действительно были товарищами.

Виктор хотел, чтобы я пришла сюда, чтобы нашла этот конверт, который не был даже толком спрятан, лежал на виду в пустом ящике чуть ли не демонстративно, когда остальные были забиты до отказа, словно бланк оставили там специально для меня.

Какую цель преследовал этот человек? Совершенно непонятно, зачем с уверенностью заявлять о нашем с Ивановым родстве, чтобы тут же обесценить сказанное. Может быть, он хотел намеренно увести меня от того, что действительно важно, от причин смерти Аркадия? Или, наоборот, подвести к следующему шагу, использовав меня как детонатор. Если верно второе, то не исключено, что именно этот мужчина и есть автор таинственных посланий, пришедших на мою электронную почту.

Кем бы ни был Виктор Сергеевич, он имел в этой истории собственный интерес. Надо непременно выяснить, кто он такой на самом деле.

Я взяла в руки телефон и убедилась, что мужчина так и не перезвонил. Кто смог бы подтвердить его личность? Вдова или дочь Иванова прекрасно знакомы с Виктором, если верить его же рассказам. Но могу ли я вот так просто позвонить Ярославе с этим вопросом? Тем более сейчас, когда Матвей фактически в шаге от смерти, не до моих ей праздных интересов.

Идея пришла внезапно: Елена. Она ведь оставляла визитку, аккуратно положила на столик в номере гостиницы, перед тем как я ушла на ужин к Ивановым после похорон.

Может быть, она слышала о Викторе от самого Иванова, в разговорах, между делом, или знает его как коллегу. Я прошла в прихожую, там в боковом кармане сумки нащупала визитку: белый картон, на котором черным шрифтом напечатаны имя, должность и номер.

— Елена, это Майя. Мы познакомились в Красных Оврагах…

— Я как раз сегодня о вас думала, — изумилась она.

— Правда? — насторожилась я.

— Удивительное совпадение!

— У меня к вам необычный вопрос относительно одного человека, я сегодня встретилась с ним в Москве…

— О, да вы здесь? Выходит, и правда не случайно я вас вспоминала. Слушайте, — сказала она мягко, — давайте так: я как раз заканчиваю работу и, честно говоря, с трудом сижу в кабинете в такую погоду. Воздух просится в легкие. Может, увидимся, прогуляемся и поговорим спокойно?

Предложение было как нельзя кстати, я и сама не прочь была вырваться из этих стен и пройтись.

— Где?

— Давайте встретимся в саду «Эрмитаж». Там тихо и зелено, да и от работы недалеко, — хохотнула она.

— Отлично. Через час?

— Да, буду у центрального входа.

Я отключилась и, на удивление, почувствовала, как внутри что-то отпустило: то ли перспектива снова оказаться на свежем воздухе так подействовала, то ли призрачный шанс найти ответы на свои вопросы.

Сад «Эрмитаж» был залит мягким, золотистым светом. Я отошла от центрального входа и встала в тени деревьев, где было прохладно, пахло свежескошенной травой и чем-то сладким: то ли липой, то ли мороженым из ближайшего киоска. Люди сидели на лавочках с книгами, кто-то растянулся на пледе, дети пускали мыльные пузыри, и все это выглядело как сцена из чужой, мирной жизни, тогда как в моей разворачивалась буря.

Перебирая в голове слова, с которых следовало начать разговор, я не спускала глаз со входа в сад. Елена подошла без спешки, в легком светлом платье, с аккуратно уложенными волосами, держа в руках пластиковый стакан с кофе со льдом.

— Майя, — улыбнулась она, — я рада, что вы позвонили. Такая погода — грех не воспользоваться. Погуляем?

Я кивнула, и мы неспешно пошли по аллее.

— Мне позвонил некто Виктор Сергеевич, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Представился приятелем моего отца, сегодня мы встретились, и он рассказал, что они вместе учились, работали. Хотела узнать, слышали ли вы что-то о нем от отца?