– Название его фирмы помните? – спросил нас следователь.

Мы все стали переглядываться и судорожно вспоминать. Пожалуй, Кирилл Петрович его вообще не называл. Мы все помнили только, что он ремонтирует телевизоры.

– Найти, конечно, можно, но долго, – сказал, наконец, милиционер и предложил приступать к делу без Кирилла Петровича.

Мы поведали ему о случившемся с нами, периодически перебивая друг друга и дополняя рассказ. По-моему, у следователя на голове дыбом встали остатки волос.

– Да, американцу обеспечено долгое общение с психоаналитиками, – сказал он в конце. – А вы не знаете, почему на него такое впечатление произвел домовой? Мне коллеги рассказали, как он его искал и требовал, чтобы и наши сотрудники подключались к поискам и предъявили ему иск в расхищении чужого имущества.

Мы все пожали плечами с невинным видом. Шедевра мы, естественно, не заложили.

– Вы уверены, что это был домовой? – не отставал следователь.

– Вы еще спросите про Хийси, Укко и все остальное, что мы там видели, – хмыкнула я.

– Я, единственная, видела Богоматерь, – напомнила Ксения.

Вова благоразумно промолчал.

Вскоре следователь с нами распрощался, сказал, что будет изучать дело самым внимательным образом, и мы еще неоднократно увидимся.

Мы радостно собрались покинуть здание прокуратуры, но тут на столе зазвонил телефон.

– Да, они все еще у меня, – сказал милиционер и жестом попросил нас снова опуститься на стулья.

Мы переглянулись. Что еще могло случиться?

– Да. Да, – говорил он, потом посмотрел на нас. – Вы на скольких машинах приехали?

– У нас человек может сесть только в кузове, – пояснил Вова. – У нас «каблук». Мы вдвоем впереди ездим.

– У меня «БМВ», – сказала Ксения. – Марина приехала со мной. Могу взять еще троих.

– Вот как раз и разместимся, – обрадовался следователь и сказал в трубку, что мы скоро будем.

– Куда это мы должны еще ехать?! – воскликнул Вова. – Нам за простой денег никто не платит!

– Вашего Кирилла Петровича застрелили сегодня ночью, – таков был ответ. – То есть мои коллеги думают, что вашего. Вы должны посмотреть и сказать, с этим ли человеком вы провели выходные.

– Я бы многое отдал, чтобы так не проводить выходные, – буркнул под нос Вова.

– Мы едем в его квартиру? – уточнила я.

Он кивнул.

– Но тогда там сейчас должна работать ваша бригада! Почему никто не подошел к телефону?

– Да, точно, – встрял Вова. – Ведь ваши должны были снимать трубку и спрашивать…

– Провода обрезаны, – объявил сотрудник прокуратуры.

Мне стало страшно.

Мы все-таки поехали на квартиру к Кириллу Петровичу. Вова с Геной следовали вдвоем на своем «каблуке», а Ксения, следователь, Иван Васильевич, Агриппина Аристарховна и я – на «БМВ» журналистки. За нами от здания прокуратуры ехали машины телевизионщиков. У дома Кирилла Петровича к ним присоединились другие.

«Ну точно, стервятники», – подумала я.

– Улыбайся, улыбайся в камеру, – прошептала Ксения. – Не забывай про рекламу.

Признаться, в эти минуты мне было не до рекламы. В голове крутились совсем другие мысли. А если нас всех все равно убьют? Если кто-то решил с нами разделаться и за пределами злосчастной квартиры, раз нам удалось оттуда вырваться? Или кого-то грабят, а кого-то убивают? Тогда что предназначено мне?!

В квартире Кирилла Петровича – довольно сильно захламленной однокомнатной берлоге – мы встретили генерала Ерепенникова, который собственной персоной прибыл на место. Похоже, он взял дело под личный контроль.

– Как поживает ваша разлюбезная тетушка? – спросил у меня Николай Павлович.

– Думаю, что прекрасно, – ответила я. – А она вам еще не звонила?

– По какому вопросу? – крякнул генерал.

– Ну как же? А проконтролировать ход расследования? Вы еще плохо знаете мою тетушку, – вздохнула я. – Вам будет не так-то просто от нее отделаться.

– Какой способ вы посоветуете? – поинтересовался генерал.

– Сходите с ней в загс. Мужья ей надоедали быстрее всего.

Услышав мой совет, Ксения долго смеялась. Я же с невозмутимым видом сообщила генералу, что в случае женитьбы на моей тете Свете его никогда не будут вызывать на работу в выходные, потому что в выходные он будет пахать на даче, то есть на двух дачах – своей и нашей – как комбайн. Телефон она собственноручно ему отключит, а прибывших за ним коллег подключит к работе, а после парочки таких опытов за ним никто не будет приезжать.

– Но кормить будет очень вкусно, – добавила я в виде пряника в конце.

Генерал хмыкнул в ус и стал серьезным.

Оказалось, что Кирилла Петровича обнаружили его сотрудники. Они не видели его вчера по телевизору, его фамилию среди освобожденных из квартиры не называли. Как мы все знали, в основном показывали Ксению, меня и Ника Хауса. Сегодня утром, когда директор не появился на работе, а его телефоны не отвечали, двое его подчиненных (и одновременно друзей-собутыльников) отправились к Кириллу Петровичу домой. Все знали, что он живет один. Мало ли что могло случиться? Может, человек умирает, а рядом никого нет?