— Подумаешь, мы и так знали, — небрежно фыркнула она, — И про горничную, упавшую с лестницы, и про ремонтников, которых придавило лесами. Спасибо Зинаиде Дмитриевне, собрала материал, прежде, чем нас сюда засылать.

— Да, мама поработала профессионально, — нехотя признала я; уточнять, что предпочла бы увидеть здесь ее саму, а не присланные ей по электронной почте исходные данные, я не стала, чтобы не злить понапрасну сестру и не злиться самой, — Но почему она уверена, что на доме проклятие? Если разобраться, эти печальные случаи никак не связаны между собой.

— Если разобраться, — ухмыльнулась Дина, прихлебывая кисель, — Вот и давай разбираться. У мамы нюх, до которого нам с тобой еще расти. Раз она заподозрила что-то выходящее за рамки повседневной реальности, значит неспроста.

Слепая вера Дины в мамину мудрость и непогрешимость уже перестала меня возмущать. Сделать с ней что-либо было невозможно, оставалось смириться, что я и сделала.

— Значит, будем разбираться, — пожав плечами, сказала я, и взяла из подсвечника еще одну свечу, — Попробую принять душ.

— Кругом одна средневековая романтика. Света нет, телек не работает, — проворчала Дина, покосившись на тумбочку с телевизором, видневшуюся в углу возле входной двери.

Когда я вернулась из ванной, она уже спала, отставив поднос с пустой посудой на прикроватную тумбочку. Если бы и я могла заснуть так легко и безмятежно.

Я оттягивала до последнего, сидела за ноутбуком, пока у него окончательно не разрядились батарейки. Тут уж делать было нечего, и я легла. Мне досталась кровать у окна. По карнизу с той стороны оконного стекла молотили капли. Шум дождя пробился извне и в мой сон. А в остальном было все то же. Темная комната, лужа крови на полу, и грустный Лешкин голос: "За что мне это? В чем моя вина?" У меня нет ответа, нет. Я могу только слушать его и плакать. Захлебываться слезами во сне и просыпаться с сухими глазами и тяжелой головой.

Когда я открыла глаза, оказалось, что уже рассвело. Мало того, соседняя кровать была пуста и заправлена. Вставать не хотелось совсем, но делать нечего, работа.

Выглянув в окно, я увидела пасмурный, почти осенний день. Дождь перестал, но сырость и прохлада остались. Небо покрывал ровный слой серых облаков, мокрый асфальт зеркалом блестел на дорожках парка. При свете дня парк выглядел таким же не обустроенным, как дом. Стало видно, что его разбили наспех, высадив несколько рядов крупных деревьев, чтобы создать видимость уютных аллей. В остальном пространство перед домом было почти голым и требовало ухода.

Поняв, что не голодна, я натянула куртку поверх джемпера и брюк и выскочила на улицу, минуя кухню, через маленькую боковую дверь. Дом стоял на небольшом возвышении, полого спускавшемся к воротам. Все дорожки в этой части парка хорошо виднелись с выложенной плитками площадки, окружавшей фасад. Рядом с этой площадкой слева от главного входа я обнаружила свою сестру.

Дина уже успела развить кипучую садовую деятельность, которую от нее сложно было ожидать. Солидный участок под окнами гостиной был размечен с помощью колышков и натянутой на них веревки. Рядом был разложен садовый инвентарь. Сама Дина сосредоточенно взирала на лопату, словно не зная, с какого конца к ней подступиться.

— А, Серафима Валентиновна! Ваша милость изволила проснуться, — язвительно протянула она, — А я тут, видите, тружусь, как пчелка. Лётаю во всех направлениях одна-одинешенька, без вашей помощи.

— Неужели тебя заставили работать? — притворно испугалась я.

— Все не так страшно, — успокоила меня Дина, — Весь парк перепахивать не потребуется. Наша задача гораздо скромнее. Хозяйке нужно оформить территорию вокруг дома. К ней скоро будут гости, она хочет пустить им пыль в глаза.

— Как скоро? — спросила я.

— В конце недели, — сестра опять сурово воззрилась на лопату, — До тех пор мы должны разобраться с нашими делами и исчезнуть за горизонтом.

— Поддерживаю, — согласилась я.

— Тогда копай, — ухмыльнулась Дина, с радостью всучив лопату мне, — Пока ты отсыпалась, я тут прощупала обстановку, чтобы выяснить, что не так с этим домом.

— Я это сделала еще ночью в Интернете, — заметила я, взяв лопату из ее рук, — Версия с проклятием трещит по швам. А у тебя?

— Дом слишком новый. Прежний владелец, который его строил, даже пожить тут не успел, — согласно проговорила Дина, взяв другую лопату, — Финансы запели романсы, мужик понял, что не потянет такое жилище, и пришлось домик продать. Значит, дело в месте, на котором стоит дом.

— Тут раньше было просто поле между выездом на шоссе и окраиной Ольховска, — сказала я, воткнув лопату в землю и опираясь на черенок руками и подбородком, — Я просмотрела все, что смогла найти: сводки происшествий, старые газеты. Нет никаких упоминаний о событиях, которые могли бы сделать этот участок земли проклятым. Мама ошиблась?

Дина сердито посмотрела на меня, потом на землю, которую предстояло вскопать.

— Пока останемся и понаблюдаем. Разделаемся с земляными работами, съездим в Ольховск, якобы за всякой садовой дребеденью. Возможно, что-то еще мы узнаем в городе. Там люди будут разговорчивее.