— Она никому не причинила вреда, генерал.

— Сначала цветы, потом поцелуи, теперь кто-то в толпе хочет, чтобы женщина отнесла солдатам плакат, пусть поставят его возле ограды, — парировал Пальсикас. — Что дальше? Ведро с грязной водой? Банка с горящей нефтью?

— Не надо преувеличивать, генерал, — оборвала его Анна. Она поднесла к губам миниатюрную рацию: — Альгиминтас? Это Анна. Скажи Лиане, чтобы больше ничего не передавала солдатам. И передай всем лидерам групп: никому больше не подходить к ним. — Она помолчала, покорно взглянула на Пальсикаса и добавила: — Это моя просьба, а не генерала.

— Спасибо, — поблагодарил Пальсикас. — Чем меньше неожиданностей для моих людей, тем лучше.

— Согласна. Но поцелуи никому не мешают.

Генерал улыбнулся, и Анна тоже улыбнулась в ответ, озорно сверкнув глазами.

Они стояли на трибуне, устроенной примерно в двухстах метрах от ворот Денерокина на территории железнодорожного депо, расположенного через улицу от «Физикоуса». Вместе с ними на трибуне находились еще около двадцати человек, включая вице-президента Литовской республики Владаса Даумантаса, председателя «Саюдиса» — основной политической партии Литвы, и нескольких представителей городской власти. Тут же присутствовали несколько агентов польской и британской специальных служб, ожидавшие, когда прибудут высокопоставленные лица из их стран. Почетным гостем был американский сенатор от штата Иллинойс Чарльз Вертунин — выходец из семьи литовских иммигрантов и ярый сторонник расширения торговли и отношений со странами Балтии. Трибуну окружали несколько тысяч человек, все хотели услышать речи высокопоставленных гостей.

Пальсикас повернулся к Анне.

— Как я понял, сегодня вы намерены позволить арестовать себя. Вы думаете, это разумно для организатора демонстрации? Не служит ли это плохим примером для ваших соратников?

— Сегодня это будет сделано вполне официально, потому что американский сенатор Чарльз Вертунин тоже намерен позволить арестовать себя.

— Что?! — Пальсикас раскрыл рот от удивления и резко повернулся, глядя на Анну. — Американский сенатор тоже будет арестован? Мне об этом не говорили.

— Это была его идея. Не волнуйтесь. Все согласовано с Государственным департаментом, помощники сенатора предупреждены. Вам не нужно будет предпринимать никаких специальных мер ради него.

— Госпожа Куликаускас, это ведь не шутка. — Пальсикас отвел Анну чуть в сторону от остальных. — Мы понимаем, что это просто проявление протеста перед телекамерами. Это была ваша задумка с арестом, и я согласился, потому что больше всего сейчас не хочу никаких неожиданностей. Я все контролирую, а вы добиваетесь внимания средств массовой информации. Но теперь вы заявляете мне, что и американский сенатор будет арестован? В каком я могу оказаться положении?

— Генерал, вы можете поступать с ним точно так же, как намерены поступить с нами... со мной.

Пальсикас спустился с трибуны, чтобы предупредить своих командиров подразделений, а затем направился к главным воротам, и в этот момент к нему подбежал майор Колгинов.

— Алексей, у нас небольшие изменения в программе, — сообщил генерал.

— Похоже на то, Доминикас. Я только что получил сообщение с пограничного поста в Саляняс. — Это был крупнейший погранпост на границе Литвы и Беларуси. — Замечены четыре штурмовых вертолета, направляющиеся на запад.

— Как?! — взорвался Пальсикас.

— Это еще не все, — продолжил Колгинов. — Вертолеты вели переговоры со службой безопасности «Физикоуса». Они выполняли учебные полеты в воздушном пространстве Беларуси, когда получили из «Физикоуса» сообщение, что вооруженные налетчики штурмуют институт. Вертолеты подтвердили получение сообщения о чрезвычайной ситуации и среагировали соответственно.

— Кто передал такое сообщение из «Физикоуса»?

— Мне сообщили, что это сделал полковник Кортышков, — ответил Колгинов. — И еще он сказал, что Габовича ранили в перестрелке.

— Да этот Кортышков, должно быть, просто рехнулся! — проревел Пальсикас. — Он хочет устроить настоящую заваруху... А здесь присутствует американский сенатор, который хочет быть арестованным.

— Вы шутите!

— Нет, не шучу. Предупреди командиров подразделений. Пусть быстро и осторожно — понимаешь, осторожно — оттеснят толпу подальше от ограды. Как минимум на другую сторону улицы, а еще лучше — в депо. Я вернусь к Куликаукас и расскажу ей обо всем. У нее налажена хорошая радиосвязь с другими организаторами.

Толпа демонстрантов увеличилась, люди вели себя более оживленно, но выступления уже закончились, и высокопоставленные зарубежные гости сошли с трибуны на дорогу, ведущую к главным воротам Денерокина.

Анна Куликаускас, сопровождавшая американского сенатора, заметила, как Пальсикас перешептывается с агентами секретной службы. Она извинилась перед Вертунином и подошла к Доминикасу.

— Что вы тут делаете, генерал? Мы же договорились, что вас не будет здесь во время арестов.

— Я пришел, чтобы предупредить вас.