Девон поставила, не оглядываясь, подсвечник на столик где-то позади себя и сама не заметила, как очутилась на полу на коленях возле песика.

– Бог мой, до чего же ты промок, бедняжка!

Пес незамедлительно уткнулся мордочкой ей в ладони и жалобно взвизгнул. Этот звук болью отозвался в сердце Девон.

– Ты голодный? – спросила она заботливо и готова была бы поклясться, что при этих словах глаза у собаки оживились и утратили отчаянное выражение. – Сейчас мы подумаем, чем бы тебя покормить… У меня после обеда остался кусочек сыра. – Любят ли собаки сыр? Ладно, она сейчас сходит за этим кусочком. – Ты, малыш, оставайся тут. Малыш… гм… надо придумать тебе имечко получше. Как же мне тебя назвать? – Она прижала палец к губам и подумала немного. – Так, знаю. Уэбстер. Я буду называть тебя Уэбстером.

Пес явно одобрил это имя, потому что бешено завертел хвостом.

– Отлично, – сказала Девон, довольная своим выбором. – Сиди на месте, Уэбстер.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы сбегать за кусочком сыра, который она оставила про запас, завернув в салфетку. Когда она вернулась, песик сидел на том же месте.

– Ты хороший мальчик, Уэбстер, – похвалила его Девон и, отщипнув немного от кусочка, протянула своему найденышу.

В поощрении тот не нуждался и мигом проглотил сыр. Девон рассмеялась. Уэбстер смотрел на нее выжидательно.

– Терпение, Уэбстер, – призвала она его к добродетели, которой сама отнюдь не отличалась, но это не имело значения.

Дребезжание дверного звонка привело ее в смятение. Кто же это пришел? Себастьян? Джастин? Придет ли кто-то из слуг отворить дверь? Так или иначе, но она попалась. И не успеет подхватить Уэбстера, убежать с ним к себе в спальню. Ее заметят.

В полном отчаянии она накрыла песика подолом своего ночного одеяния.

– Ни слова! – прошипела она и хихикнула, подумав: «Как будто он это может!»

Порыв ветра овеял голые ноги Девон. Щелкнул дверной замок. Когда она выпрямилась, Себастьян уже стоял возле нее.

– Я не занималась воровством, – поспешила сказать она и только после этих своих слов сообразила, что прячет за спиной руку, в которой зажат остаток сыра.

Себастьян не произнес ни слова в ответ на этот вызов – лишь слегка наклонил голову набок, как бы задавая вопрос.

Девон сглотнула. Подняла глаза на Себастьяна и словно впервые увидела его широкие плечи и мощный торс, облаченные в костюм из тонкой шерсти, крепкую шею, небрежно обмотанную шарфом, из-под которого был виден сложный узел галстука. Вот она стоит в очередной раз совсем рядом с ним и не может думать ни о чем ином, кроме его необычайной мужественной красоты. Ей никогда не доводилось прежде встречать таких мужчин!

Между тем и он был занят тем, что пристально разглядывал ее фигуру, и Девон ужасно жалела, что волосы ее в полном беспорядке… Господи, что за глупости… Она вдруг разозлилась на себя. Какое значение имеет то, как она сейчас выглядит? Себастьян уже составил мнение о ней, вполне определенное, и вряд ли намерен это мнение менять.

Черт побери! Теперь он смотрит на нее таким взглядом, от которого ей становится не по себе.

Девон нервическим жестом прижала к шее ладонь.

– В чем дело?

– Ни в чем. Просто мне приятно видеть, что вы хорошо выглядите. На щеках у вас появился румянец.

Он подступил ближе к ней.

Девон хотела было отступить, но вспомнила о собаке у себя под подолом.

– О да, – бодреньким голоском произнесла она. – Я чувствую себя гораздо лучше.

Проклятие, не может же она стоять вот так целую вечность с Уэбстером, умостившимся у ее ног! Брр, какой же он холодный!

– Это заметно. Теперь вы уже не упадете мне на руки от слабости.

Девон почувствовала, что краснеет до корней волос. Его руки! Такие сильные, надежные и теплые…

Уэбстер покрутился вокруг ее ног и улегся, прижавшись к ним. Подол халата затрепыхался от этих его движений. Внутренний жар, только что обжигавший щеки Девон, сменился жутким холодом от страха. Только бы Себастьян ничего не заметил, о нет, нет, только не это!

Между тем взгляд Себастьяна скользнул вниз, а одна бровь его изогнулась с типичной для ее обладателя надменностью.

Стало быть, он заметил. И чрезвычайно удивился. Опустил бровь и заговорил:

– Мисс Сент-Джеймс…

– Девон, – перебила его она. – Помните, мы же договорились, что вы будете называть меня Девон, а я вас – Себастьяном.

– Отлично. Так скажите мне, Девон, что у вас под халатом? Кто там прячется?

Девон переступила с ноги на ногу, чтобы придать трепыханию подола, так сказать, естественный вид.

– Разумеется, там никто не прячется… – начала она и тотчас пришла в ужас: из-под юбки мелькнул кончик собачьего хвоста, а Себастьян сощурил глаза, приглядываясь. – Ничего там нет, будь оно иначе, я знала бы об этом.

Говорила она еле слышно, однако Себастьян и не вслушивался в ее бормотание. Он слишком загляделся на ее маленький красивый ротик, на остренький кончик языка, которым она быстро провела по пересохшим от волнения губам.