Себастьян поспешил отвести глаза в сторону. Господи, да что это с ним такое? Надо немедленно взять себя в руки!

– Вы уверены? – полюбопытствовал он.

– Ну конечно же, уверена. Не могла же я не заметить, что у меня под подолом что-то есть.

– Надеюсь, – хмыкнул Себастьян, сдвинув брови и подумав при этом, что Девон – весьма неумелая лгунья. И он в жизни не видел таких огромных глаз.

Снова какая-то возня под халатом Девон. Теперь уже показался не кончик хвоста, а морда. Собачья морда, если он не ошибается.

– Так давайте посмотрим, – предложил Себастьян, и не успела Девон возразить, как он наклонился и протянул руку к подолу ее халата.

Пес зарычал и сделал выпад из своего укрытия. Себастьян вовремя успел убрать руку и едва не выругался, но придержал язык. Выпрямился и укоризненно покачал головой:

– Ну и злючка!

– О, простите! Это потому, что он голоден.

– Голоден? У меня, напротив, такое впечатление, словно он никогда не упускал возможности что-нибудь слопать.

Девон нагнулась и скормила псу остаток сыра.

– К тому же Уэбстер замерз, – сказала она. – Смотрите, как он дрожит.

Зловредное создание уже не дрожало. Наоборот, оно выглядело вполне прилично и бодро! Себастьян взглянул на собаку.

– Этот ублюдок, – весьма сухо проговорил он, – похож на жирную косматую крысу из сточной канавы.

Девон вспыхнула.

– Вы не так давно утверждали, что я похожа на уличную женщину.

«Ах так? Ну погоди же!» – подумал Себастьян и заявил:

– Живот у этой твари, во всяком случае, столь же выдающийся, какой был у вас. Но в отличие от вас не благодаря наивной хитрости, а просто потому, что псина любит пожрать.

– Но этот, как вы изволили выразиться, ублюдок вовсе не похож на крысу из сточной канавы.

Себастьян не стал настаивать на своем определении, так как Девон выглядела невероятно оскорбленной, но с некоторым раздражением задал вопрос:

– Какого дьявола он оказался в доме?

Маленькие белые зубки на секунду впились в нежную розовую мякоть нижней губки, после чего Девон призналась:

– Это я его впустила.

– Быть может, он последовал сюда за вами?

– Разумеется, нет. Я услышала, что в дверь кто-то царапается, открыла, и песик ринулся в дом.

– Возможно, он потерялся, – предположил Себастьян, подумав при этом, что вряд ли кто захотел бы держать у себя в доме такую уродину, но тем не менее продолжил: – Наверное, его надо выпустить, хозяин может разыскивать свою собаку.

– Именно поэтому нам и не следует делать ничего подобного. Я прошу вас, позвольте ему остаться, – произнесла Девон умоляющим тоном. – По крайней мере пока он не обогреется, не поест и не обсохнет. Я оставлю его у себя в комнате. Даю слово, что он никого не будет беспокоить. Уверена, что он значительно похорошеет после купания.

«Как и ты сама», – промелькнуло у Себастьяна где-то в глубине сознания. Он вздохнул:

– Девон…

– Прошу вас! Мне невыносимо думать, что он окажется снова на улице в такую ужасную погоду.

Себастьян был намерен ответить отказом. Твердо намерен. Но вся его решимость полетела в тартарары, когда он прочитал мольбу в широко раскрытых золотистых глазах. Он увидел в них еще кое-что: навернувшиеся слезы. И не ошибся: Девон заплакала. Да, заплакала…

Никогда в жизни он не чувствовал себя таким растерянным и смущенным. Хотел спросить, почему она плачет, но что-то его удержало. Он не может отказать ей, когда она смотрит на него с таким безнадежным отчаянием. Да и кто, какой мужчина мог бы?

– Полагаю, ничего плохого не случится, если он останется.

Улыбка, просиявшая на лице Девон, вознаградила Себастьяна с лихвой.

– Благодарю вас, милорд…

– Себастьян, – поправил на этот раз он.

– Спасибо, Себастьян. Огромное спасибо!

Крепко прижав собачонку к груди, Девон повернулась и направилась к лестнице. На первой ступеньке остановилась и обернулась к Себастьяну, снова прижав зубами нижнюю губу.

Так, подумал он. Сейчас она сообщит нечто важное.

– Я должна признаться, – начала она и на секунду умолкла. – Я… то есть я хочу… – Тут она сначала посмотрела куда-то в сторону, потом уставилась в пол, затем – в потолок и только после этого заговорила снова, глядя Себастьяну прямо в глаза. – Я вам сказала неправду.

Господи, она говорит так, словно для него это великая новость! Себастьяна эти ее слова ничуть не обеспокоили, но тем не менее он перестал улыбаться и скрестил руки на груди.

– Вы солгали?

– Я вышла вовсе не потому, что услышала, как царапается Уэбстер. Я… мне хотелось осмотреть ваш дом.

– Вы хотели осмотреть мой дом, – повторил он.

Теперь она смотрела на него с таким выражением, словно ожидала, что в любое мгновение ее поразит молния.

– Да. Я не могла уснуть и устала от своей комнаты…