Он ее завораживал, несмотря на то что она терпеть не могла того, что про себя называла его высокомерием.

Но прошлой ночью он был таким славным. Просто милым. Он не хотел оставлять в доме приблудную собаку, но позволил ей это сделать. Он не рассердился на нее за то, что она бродила по его дому среди ночи, словно воровка, которой он ее и считал.

Девон не могла забыть о той ночи, когда она выбралась из постели и заявила, что немедленно покинет его дом. Кончилось это тем, что она свалилась ему на руки. О дальнейшем ее воспоминания были туманными, но Девон могла бы поклясться, что Себастьян дотрагивался до ее лица, до ее губ, дотрагивался так нежно и осторожно, что она и сейчас готова была заплакать при мысли о его прикосновениях…

Она постаралась прогнать будоражащие душу воспоминания и сосредоточила внимание на человеке, который стоял перед ней. Ей нравится Джастин, твердо сказала она себе. Он держится с непринужденной уверенностью, но в этой уверенности нет ничего претенциозного – по крайней мере в обращении с ней, – и это было Девон по душе. Знает она Джастина недолго, но в отличие от Себастьяна, в присутствии которого она почти теряет дар связной речи, с его младшим братом разговаривать ей легко и просто. Не далее как вчера он говорил ей, что дни его проходят в карточной игре, верховой езде и на скачках, а ночи – в погоне за тем, что не предназначено для женских ушей.

Девон, разумеется, насторожила уши.

– Так вы повеса, – проговорила она весьма неодобрительно.

Джастин щелкнул каблуками и подмигнул ей:

– Самый красивый мужчина в Англии, как говорят.

Девон даже не стала размышлять на эту тему. Красивый, да. Но самый ли красивый? С ее точки зрения, самым красивым мужчиной в Англии был Себастьян. Она несколько секунд молча смотрела на Джастина, потом сказала:

– Вы, стало быть, в восторге от самого себя, сэр?

– Это просто самый лестный из эпитетов, которыми жалует меня молва, – ответил он с усмешкой. – Я также известен как распутник, негодяй и так далее, но я не стану повторять более сильные определения в вашем присутствии.

– Сомневаюсь, что вы такой скверный.

– Уверяю вас, что так оно и есть. Себастьян – вот истинный джентльмен в нашей семье. К тому же он герой войны, он перевязывал раненых под огнем врага во время битвы в Пиренеях. Смею сказать, что он стал настоящим врачом. У него терпение святого.

Девон ничуть не удивилась, узнав, что Себастьян вел себя как герой, – она принимала это как свойство его натуры. Но насчет терпения… туту нее были сомнения, с которыми она ничего не могла поделать…

Сейчас Джастин устроился в кресле напротив нее. Но как только он это сделал, по его лодыжкам прошелся влажный холодный нос.

– О, привет! Это кто такой?

Девон рассказала ему о событиях минувшей ночи и добавила:

– Не думаю, чтобы вашему брату это доставило удовольствие.

– Ему не привыкать: когда мы все трое были еще детьми, Джулианна вечно приносила домой пострадавших животных. Однажды, помню, притащила белку, упавшую с дерева. Мать, конечно, подняла крик.

– Ваша мать тоже живет в Лондоне?

По лицу Джастина скользнула тень. Была ли то тень печали или чего-то другого? Помолчав немного, Джастин ответил:

– Нет. Наши родители умерли… – Он снова примолк ненадолго, потом сказал: – Я собирался уходить, но Себастьян сообщил мне, что вы здесь, вот я и зашел повидать вас.

– Разве он дома? – Девон старалась говорить равнодушным тоном, но это давалось ей с трудом. – Он упомянул вчера, что приглашен куда-то сегодня вечером.

– Да. Вдовствующая герцогиня Каррингтон дает бал. Себастьян наверху, он одевается. Боюсь, что меня нет на этот раз в списке приглашенных. Видите ли, репутация в высшем обществе зависит от отношения герцогини к вам – одобрительного или наоборот. Полагаю, что герцогиня терпит меня только потому, что жалует Себастьяна. Но я не собираюсь коротать вечер в сожалениях и обиде. Все эти приемы такая скука.

Девон само слово «бал» приводило в восторг.

– Вы, наверное, склонны к сарказму, не правда ли? – заметила она.

– Неизменно, – ответил он и протянул руку к Уэбстеру, негромко рассмеявшись, когда тот лизнул ему пальцы. – Какое ласковое маленькое существо, верно?

Ни один из двоих не заметил, что Себастьян, прислонившись к дверному косяку, наблюдает за ними. Им явно хорошо друг с другом, решил он. И какая замечательная пара – Джастин с его блестящими черными волосами и златокудрая, такая вся светлая Девон. Черт побери, да что это с ним? Он почти ревнует.

Почувствовав неловкость своего положения, он вошел в библиотеку… и был встречен низким, глуховатым рычанием.

– Потеряшке ты, кажется, не понравился, – сказал, поворачиваясь лицом к брату, Джастин.

– Потеряшка? – Себастьян бросил удивленный взгляд на Девон: – Кажется, вы называли его Уэбстером?

– Что было, то было, – со слабой улыбкой отозвалась Девон. – Боюсь, мне придется переменить имя.

– Почему?

– Потому что это не он, а она.

Так. Ублюдок оказался сукой. Понятно, что ей полюбился Джастин, а не он!