– Бог мой, но в таком случае ее и Потеряшкой нельзя назвать.

– Согласна. Назовем ее Банни – Булочкой. Она такая кругленькая и толстая. Правда подходящее имя?

Себастьян посмотрел на собачонку. Ничего себе булочка! Ему стало смешно.

Объект его внимания оскалил зубы.

– Полагаю, ей больше подходит Бисти, то бишь Бестия, – предложил Себастьян.

Девон сказала строго:

– Перестань, Банни.

Обиженно взвизгнув, животинка улеглась на пол и положила голову на лапы, но при этом не сводила со своего обидчика круглых черных глаз.

Джастин расхохотался и получил в награду осуждающий взгляд старшего брата. Он встал со словами:

– Думаю, мне пора уйти. Доброй ночи, Себастьян. Приятных снов, Девон.

Сделав короткий общий поклон, он удалился.

Девон и Себастьян остались наедине. Себастьян молча наблюдал за тем, как она придвигается поближе к огню, чтобы согреться.

– Надеюсь, у вас нынче был хороший день.

– Благодарю вас, так оно и есть.

«Благодарю вас»… В этой юной женщине положительно есть какая-то загадка. Если не знать о ее прошлом, можно посчитать ее девушкой из хорошей семьи, соответственно воспитанной. Он случайно проходил мимо ее комнаты в то время, как она ела, и заметил, что она облизнула пальцы. Она подняла голову и, в свою очередь, заметила, на что направлен его взгляд. Девон так покраснела, что щеки ее почти сравнялись цветом с алой ленточкой у нее в волосах. И она тут же схватила в руку салфетку.

Сейчас она выглядела очаровательно, одетая в платье в стиле ампир, подхваченном, согласно моде, широкой лентой под самой грудью. Волосы завязаны на затылке обычной ленточкой и чудесным золотым потоком падают на одно плечо.

Себастьян почувствовал приступ желания, такой сильный, что его можно было бы сравнить с чувством острого голода. У него задрожали пальцы. Ему неудержимо захотелось подойти к Девон и коснуться ее шеи сзади, зарыться рукой в золотые волосы и ощутить, как она вздрогнет от неожиданности.

Он совсем близко подошел к ней, опустил голову и руки, крепко сцепив пальцы.

– Девон? – отчего-то неуверенным голосом произнес он ее имя.

Ответа не последовало.

Себастьян смотрел и не верил своим глазам.

– Девон, – повторил он, – вы плачете?

Она повернулась к нему спиной, очерченной такими нежными, стройными линиями.

Ни о чем не думая и не говоря ни слова, Себастьян заключил ее в свои объятия.

Псина тотчас вскочила.

– Ну-ка попробуй укуси меня, Бестия, – прошипел он. – А я укушу тебя, вот увидишь.

Бестия села.

В следующее мгновение Девон тесно прижалась к Себастьяну, и они почти свалились в просторные глубины его любимого кресла. Себастьян пристально всмотрелся в лицо женщины, которую сжимал в объятиях.

– Вы и прошлой ночью плакали, правда?

– Не-ет, – всхлипнула она.

Себастьян вздохнул.

– Девон, я совершенно не выношу плачущих женщин.

– Я… не… плачу…

Но она плакала. Узкие плечи вздрагивали. Девон просто исходила слезами.

Лихорадочно обдумывая, чем бы ее утешить, он не придумал ничего лучшего, чем сказать:

– Вам приятно будет узнать, что я пригласил для вас модистку. Она приедет завтра ровно в десять часов утра.

– Модистку?!

– Да. Портниху.

Слезы снова полились у нее из глаз. Покатились по щекам мерцающие слезинки, при виде которых у Себастьяна защемило сердце. Да что такое, дьявол его побери, он сделал? До сих пор ему не встречалась ни одна женщина, которую не привел бы в поэтический восторг вид нового платья.

По правде говоря, он вообще не встречал женщин, похожих на Девон.

Вытянув свои, длинные ноги, Себастьян снова вздохнул.

– Девон, сделайте одолжение, скажите мне: в чем дело?

Холодный маленький носик уткнулся в кружевной галстук у него на шее. Девон глотала слезы, изо всех сил стараясь их унять.

– Девон, вы должны сказать мне, что с вами.

При всей мягкости и даже нежности голоса это был приказ.

Никакого ответа. Что это, упрямство? Обида?

– Девон, – повторил он уже более строго.

– Господи, – пробормотала она сквозь прерывистые всхлипы, – какой же вы приставала!

– Я предпочитаю думать, что это настойчивость, но вас это раздражает, я понимаю.

– Это верно! Но… вы не оставите меня одну, если я скажу вам? Не бросите?

– Нет, – просто ответил он. – Ну, теперь рассказывайте, что вас угнетает.

Горячие слезы уже успели промочить туго накрахмаленную рубашку Себастьяна.

– Я… не уверена, что… могу объяснить.

– Попробуйте.

– Это просто… ох, все кажется таким неправильным. Я хочу сказать, посмотрите на меня. Я живу в большом доме в Мейфэре, в самом лучшем месте города. Мейфэр! Только подумать… Ко мне явится портниха… портниха! А что я сделала, чтобы это заслужить? Ведь я… – Голос ее предательски дрогнул. – Я убила человека. Убила Фредди.