— Ух, давненько же я мечтала повидать Терренсову бабусю!

— О боже! — ахнула та из дам, что пониже.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнула крупная.

— А знаете, что я сказала Терри, когда он рассказал мне про вас? — затараторила Изабель, суматошно размахивая руками. — А вот что я ему сказала: Терри, котик, да это же вылитая моя бабка! Хочешь — махнем не глядя?

Изабель грубо, раскатисто захохотала.

— Но это я так, шучу! А вообще у меня бабка что надо! Круглый год у нее в чане фруктовая бражка бродит. Мы ей, бывало, говорим: да ты чего, старая, у тебя же от этого все кишки сгниют! Ну да! Так она нас и послушала! Засосет с утра бутылку этой дряни, а потом на улицу выйдет и сидит у ворот, поджидает — когда же цирюльник появится? Ну, значит, мозоли срезать. — Тут Изабель внезапно нахмурилась. — Хотя, по правде сказать, ей лучше бы в башке что-нибудь срезать, а то ведь такой характер — ну просто сатана в юбке!

— Правда? — безразлично обронила Дороти и опустила глаза к глубокому декольте на платье Изабель. Тонкая бровь изумленно поползла вверх.

Изабель осторожно покосилась на свое платье. Гром и молния! И без того низкое декольте совершенно съехало в ходе боев с четвероногими агрессорами, и теперь грудь Изабель — ничем не сдерживаемая, не поддерживаемая и не удерживаемая — буквально вырвалась наружу.

— Ах, это! — сказала она и принялась с неуклюжей грацией приводить себя в порядок, стараясь при этом скрыть вспыхнувшие на щеках красные пятна. — Нуда, я никогда не ношу корсетов. Всегда даю моим поросяткам вольготно подышать!

И она упрятала пару своих прелестных «поросяток» в вырез платья.

— А денек-то сегодня прохладный, — заметила Элизабет. Она сняла шаль, наброшенную на плечи, и протянула ее Изабель. — Вам не кажется, мисс Изабель?

— Да-да, кажется, — согласилась Изабель, с благодарностью принимая шаль и закутываясь в нее. — Спасибо.

— Ну разве Изабель не прелесть? — обратился Терренс к бабушке. Затем обернулся к женщине в лавандовом платье: — Очень рад видеть вас, тетушка Летти! Позвольте представить вам Изабель!

— О, да-да, — моргнула та блеклыми голубыми глазками. Затем сморщилась, словно глотнула ложку противной микстуры, и протянула сухую ладошку. — Весьма рада познакомиться.

Изабель, стараясь удержаться от улыбки, приняла ее руку.

— Рада познакомиться, Летти! — Она легко пожала хрупкие пальчики и отпустила руку пожилой дамы.

Та покраснела и тихо добавила, потирая запястье:

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы спасли жизнь моей дорогой Гизельде.

Изабель небрежно махнула рукой:

— А, не стоит! Да и что мне оставалось делать, когда эта дрянь царапучая разодрала мне все под юбкой!

— О, да-да, — еще сильнее покраснела Летти, — я понимаю, Гизельда, конечно, капризная кошечка, но воспитанная, уверяю вас. Если бы за ней не погнался Мордрид…

— Летти, — оборвала ее мужеподобная женщина, — хватит воспевать свою проклятую кошку! Осточертело!

— Но Гизельда и впрямь сильно ее поцарапала, — сказала Летти. — Полюбуйся на ее руки. Я-то знаю, Гизельда хоть и редко царапается, но уж если… Помню, когда она была еще совсем крошечным котеночком и лежала у меня на ладонях, словно невесомый клубочек шерсти…

— Летти! — раздраженно воскликнула хозяйка Мордрида. — Нам сейчас не до того, чтобы выслушивать жизнеописание твоей треклятой Гизельды. Пока ты будешь рассказывать, луна взойдет.

— А это тетушка Тео, — рассмеялся Терренс. — Тео, позволь тебе предс…

— Не стоит, — с вызовом сказала Тео. Руки она не протянула — к великой радости Изабель. Дело в том, что Изабель опасалась, что Тео оторвет ей руку — точно так же, как Летти опасалась рукопожатия Изабель. — Мое имя ей известно. А ее имя известно мне. Причем задолго до ее приезда сюда!

Терренс удачно изобразил на лице наивность.

— О, Тео, я и не знал, что ты интересуешься театром! А я-то думал, что только бабушка у нас испытывает тягу к искусству!

— Я не слежу за театром, — сказала Тео. — Но всей Англии известно, что она — твоя…

— Протеже, — быстро вставила герцогиня, метнув недовольный взгляд на Тео, — и что ты помогаешь раскрыться се… хм-м… таланту.

— О да, — двусмысленно ухмыльнулся Терри. — Она о-очень, о-очень талантлива!

— Не сомневаюсь, — поджав губы, с осуждением ска зала Дороти. — Ну а теперь, дорогой Терри, позволь мне представить тебе кое-кого. — Она протянула руку и подвела к Терренсу тоненькую девушку с каштановыми волосами. — Позволь представить тебе Амелию Эрроурут, мою крестницу.

— Здравствуйте, Терренс! — одарила она его смущенным взглядом.

Герцогиня холодно улыбнулась.

— Когда я получила твое послание, в котором ты уведомлял меня о вашем приезде, мне в голову неожиданно пришла блестящая мысль — собрать здесь всю семью.

— Вот как? — поднял бровь Терренс.

— Вот как? — удивилась наивная Летти. — Но, Дороти, я и не знала. Мне казалось, я сама по себе приехала для того, чтобы обсудить с тобой что нам делать с этой… — Она запнулась, посмотрела на Изабель и покраснела. — Простите… Я… Я, кажется, что-то напутала.