– А я надеялась, что ты беременна, – произнесла Аврора.

– Еще нет, – ухмыльнулся Рейн.

– Откуда вы узнали? – Микаэла повернулась к Рэнсому.

– Темпл. На этот раз он без труда вошел в бухту.

– Я буду готова через минуту. Рэнсом, выйдите. Аврора подтолкнула мужа к двери.

– Ты не собираешься объясниться? – спросил Рэн.

– Да, Рэнсом, когда она будет одета.

– Я ее свекор. На ней достаточно одежды!

Микаэла хихикнула, сбросила халат и прошла через всю комнату к своему платью.

Рейн тихо присвистнул.

Он хотел помочь ей одеться, но Микаэла оттолкнула его руки, понимая, что иначе никогда не закончит свой туалет.

Через несколько минут они вместе спустились в гостиную. Рэн бродил по комнате, Аврора наблюдала за ним, а Темпл сидел рядом с Вивой.

– Отойди от моей сестры! – мгновенно отреагировал Рейн. Микаэла дернула мужа за руку. – Мэтьюз, посмей только взглянуть на нее.

– Рейн! – с упреком сказала Аврора.

– Я могу доверить ему свою жизнь, только не свою маленькую сестру.

– Она проверяла его повязку.

Рейн нахмурился, заметив кровь у него на боку.

– Вряд ли я в состоянии причинить ей какой-либо вред. Рейн никак не отреагировал на его слова.

– Посмотри на меня, – прошептала Микаэла, отведя мужа в сторону.

– Этот человек бросается на женщин, словно акула на свежую рыбу.

– Знаю. Я видела его в театре. Предупреди его, скажи отцу, если это необходимо. Уверена, Рэн вполне способен нагнать страху. Но Темпл ранен, позволь ей ухаживать за ним.

Рейн кивнул, поза его стала менее напряженной.

– Откуда? – Он указал на рану.

– Твой двойной агент. Мне очень жаль, Рейн. Это был Кристиан.

– Лорд Стенхоуп!

Микаэла опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками. Сосед, друг ее отца, продавал информацию обеим сторонам! Одно дело – сражаться за убеждения, а другое – стравливать воюющие стороны, затягивая войну.

Рейн смотрел в пол. Он чувствовал, как предательство огнем жжет его душу. Он еще мог допустить, что Кристиан был двойным агентом, но ведь граф пытался убить Микаэлу. За это ему не было прощения.

– Он признался в убийстве священника? – резко спросил Рейн.

– Некоторым образом, – неуверенно ответил Темпл.

– Он знал, что это я была в церкви?

– Он ни в чем не признался, Микаэла, но у него хватило наглости носить те же сапоги.

– На Риджли были такие же сапоги в ту ночь, когда мы его поймали. Кристиан говорил, что отдал их конюху, и я поверил ему.

– Николас передал для тебя записку. – Темпл протянул ей сложенный листок бумаги.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Вива, осуждающе взглянув на брата.

Молодой человек встал и сделал несколько шагов к другу.

– Я никогда ее не обижу, Рейн. Никогда. – Затем он перевел взгляд на Микаэлу: – Я рад, что ты счастлива с ним. Хотя меня чертовски удивляет, что ты в нем нашла.

– Чтобы понять это, нужно быть женщиной.

Темпл усмехнулся и вышел в сопровождении Авроры и Рэнсома.

– Если я справляюсь с городскими бродягами, то вполне могу поухаживать за распутной шлюхой в штанах, – сказала брату Вива.

Когда все ушли, Микаэла посмотрела на сложенный лист. Красная восковая печать на сгибе доказывала, что его не вскрывали. Она села в кресло, потом зачем-то провела рукой по волосам, пальцы у нее дрожали. Микаэла вертела письмо, внезапно испугавшись его содержания и понимая, что счастью ее наступает конец.

– Ты собираешься открыть его? – спросил Рейн.

Микаэла кивнула. Она медлила. Ей хотелось снова оказаться в гуще сражения и остаться с мужем, любить его, ощущать, что нужна ему не только для того, чтобы подавать чай. Она замужем, какой прок от нее Николасу? Рейн не живет в Англии, только изредка наезжает туда, она уже не имеет доступа к ценной информации. Но ее работа не закончена. Если она желает покоя, то должна завершить свою последнюю миссию. Дядя ее злейший враг, и позволить ему добиться успеха – это равносильно поражению.

Рейн с трепетом наблюдал, как она ломает печать, разворачивает письмо, читает.

– Мне нужно в Англию. Я должна поговорить с Николасом.

– Зачем?

Микаэла вздернула подбородок, и он понял, что ему не понравится ответ.

– «Виктория» собирается отплыть из Англии с грузом золота. Жалованье солдатам. Николас об этом не знает.

Рейн выругался. Она уже пыталась отсылать Николасу записки, а когда он увозил ее от «мадам», настаивала на встрече с ним.

– Ты говорила, что доверяешь мне, но, по-моему, до сих пор не знаешь, что такое доверие. И давно ты хранишь эту тайну?