— Думаю — утка. Найденный труп, скорей всего, не Собков. Эксперты выдают разные заключения. Адвокат утверждает, что получил от подзащитного письмо, датированное тремя месяцами позже его предполагаемой смерти.

— Итак, принимается версия о том, что Александр Собков жив и здоров. В такой случае, он — достойный кандидат в «коренники»… Твое мнение?

Полковник достал пачку «Мальборы», нерешительно положил ее перед собой.

— Кури, кури, — благодушно разрешил Рогов, включая настольный вентилятор. После перенесенного инфаркта он боялся любого отклонения от предписанного врачами режима. — Трави свое здороье… Как порешим с кандидатурой Собкова?

— В принципе, я — за. Если, конечно, он жив. Мужик серьезный, волевой. Но вот чем его взять? Богатством? По оперативным данным чистильщик в прошлом году купил дорогостоящую виллу на юге Франции. Следовательно, в деньгах не нуждается. Безопасностью, приглашением спокойно жить в России? Думаю, откажется…

— Шерше ля фем, милый, ищи женщину.

Рогов придвинул черную папку, открыл ее. Стопка бумаг, сверху — цветная фотокарточка красавицы брюнетки. Черные, кучерявые волосы рассыпаны по обнаженным мраморным плечам, в широко распахнутых глазах затаилась насмешка.

— Ксана Банина, стажер. Двадцать два года. Отец — отставной охранник зоны, мать — бывшая сотрудница лагерной администрации, оба сейчас — на пенсии. Закончила юридический институт, поступила в Высшую школу милиции. Вместе с сыщиками уголовного розыска Столковым и Дымовым разрабатывала Собкова. Стала его любовницей. За помощь в побеге киллера осуждена… Какова наживка?

Полковник взял фото, равнодушно всмотрелся. Банину он отлично знал по оперативным данным угрозыска. Решил не показывать Наседке своей осведомленности. Пусть старикан порадуется.

— Наживка вкусная. Можно попробовать. Поручу нашим ребятам отыскать Пулю, прощупать его. Самый выгодный вариант — поставить Собкова в безвыходное положение. Скажем, определить на временное «жительство» в следственный изолятор.

— Годится… Кому поручишь операцию?

— Баянову. Придется задействовать наших ребят в Ближнем Зарубежьи.

Судя по многочисленным «достоинствам» Собкова, выйти на него, тем более, завербовать будет далеко не просто…

— Согласен. Пробуй, дорогой, шевели мозгами. План доложишь через три дня…

Все же, как меняются люди, думал полковник по дороге к своему кабинету. Был Рогов отличным резидентом в одной из африканских стран, неплохим атташе в бельгийском посольстве. А сейчас кто? Мозги заплыли жиром, обленился, перестал думать. Ведь знает, отлично знает, с кем им придется иметь дело, с какими трудностями предстоит столкнуться!

Впрочем, не стоит зря накачвать сложности. Баянов — опытный сыскарь. думающий офицер. Главное — умело поставить задачу, определить приоритеты, нацелить в десятку. А там — что Бог или Сатана скажут.

Фломин далеко не уверен в успехе задуманной операции. Но отказаться от предложения-приказания начальства — подмочить свою репутацию. Вполне возможно — лишиться должности. Искать нового кореника — терять время. Рогов прав: лучше Собкова все равно не найти.

В приемной курили офицеры. При появлении Фломина дружно поднялись со стульев, вытянулись.

— Совещание переносится на пять вечера, — об"явил полковник. — Без опозданий.

В кабинете, не в пример генеральскому менее вместительному, он позвонил по внутреннему телефону.

— Баянов, зайди!

Через четыре минуты вызванный офицер вошел в кабинет начальника отдела.

— Вот что, Николай, тебе предстоит поиграть в кошки-мышки с самым настоящим сатаной. Садись и слушай…

Баянов — не новичок в разведке и в контрразведке. Ему довелось работать и в ныне распавшемся Союзе, и за рубежом. Такой же, как полковник, подтянутый, жилистый, с развитой мускулатурой, спрятанной под модным костюмом, он отличался от коллег разве только интеллигентной внешностью. Соседи по лестничной площадке, прохожие на улицах помыслить не могут, что человек в пенсне, с мягким овалом лица и небольшими усиками, окаймляющими пухлые губы, служит в органах госбезопасности. Типичный преподаватель ВУЗа, научный сотрудник или инженер проектной организации.

Даже жена, Лариса уверена — Николай трудится простым чиновником в одном из силовых министерств. Кратковременные командировки прикрываются симпозиумами или совещаниями, многомесячное отсутствие — стажировками.

Вот и на этот раз.

— Снова оставляешь меня одну? Гляди, Колька, я еще молода, вот отдамся Степану Никифоровичу — пожалеешь.

— Не отдашься, — посмеивался Баянов. — Сын помешает. Петька — моя защита и мои глаза. Увидит — мать загуляла, мигом отобьет телеграмму. Так и так, батя, тонет твой семейный корабль, дал течь, прилетай латать.