У меня были еще вопросы. Один – самый важный.

– И все-таки, Иван Тихонович, тема последних командно-штабных учений Киевского военного округа?

– Ты еще не понял? – Зарудовский засмеялся. – Разработка плана действий Советских Вооруженных сил в случае оккупации территории Украины войсками потенциального противника.

«Бинго!» – восклицают в таких случаях герои американских фильмов. В смысле, попал. Не в том смысле, что влип в историю, а в том смысле, что его предположения оправдались. Угадал, другими словами. Я потер под столом от удовольствием руки.

– Получается, если я вас правильно понял, что в июле-августе девяносто первого года в Киеве рассматривались варианта разворачивания партизанской войны, силами спецвойск…

– Хрен тебе, а не партизанскую войну, – Зарудовский неожиданно скрутил здоровенную фигу и сунул мне ее под нос, – партизанской войной мы занимались само собой. Я, например, а в штабе тогда решали что-то другое. Какое-то новое мероприятие. И живым я остался, наверное, потому что не участвовал в этих учениях. Не участвовал!

Стоп, приказал я себе. Погоди! Нужно подумать немного. Я совсем сошел с ума. И только сейчас это заметил. Стало жарко. Нестерпимо жарко.

Твою мать. Сколько же раз подряд можно наступать на одни и те же грабли и лезть в дерьмо, не обращая внимание на всю вонь. Я ведь всего собираюсь немного заработать, написав книгу. Заодно мне нужно еще и самоутвердиться в собственных глазах, но это уже немного другое. В первую очередь – заработать. На хрена мне эти ученья, если из-за них погибло столько народу…

Если это правда, а подполковник запаса не пропил окончательно свои мозги.

– Чего замолчал? – осведомился с ухмылкой Зарудовский. – Страшно? А мне думаешь, не страшно? Я раз в полгода обзваниваю знакомых и узнаю, что нас остается все меньше, а, значит, и мои шансы уменьшаются. Так? А ты пришел, поболтал со мной о военных тайнах, о которых ты раньше и знать-то ничего не должен был, а потом просто так уйдешь, писать свою дерьмовую статейку?

Я точно понял, что мой собеседник двинулся крышей. Глаза его теперь светились каким-то неземным наслаждением. Радостью… Будто он болел какой-то экзотической смертельной, совершенно неизлечимой болезнью, и вдруг ему удалось заразить еще кого-то.

Есть, говорят, и такие маньяки.

– Доволен? – поинтересовался у меня Зарудовский.

– Доволен, – сцепив зубы, ответил я.

– Не свисти, доволен. Вон в краску бросило!

– Это от удовольствия. От радости. Вы мне подбросили интереснейшую тему для статьи, – я понимал, что это только жалкий лепет, но ничего не мог с собой поделать. Это была попытка самозащиты, аутогенная тренировка.

Все нормально, именно это я и искал. Только это.

Я решительно придвинул к себе листки со списками секретных объектов девятилетней давности:

– Я могу с этим внимательнее познакомиться?

– Знакомься, – милостиво разрешил Зарудовский, – здесь можешь спокойно знакомиться.

Он сидел напротив меня, и глаза его неотрывно следили за всеми моими действиями. Я постарался не обращать внимания на этот взгляд. Списки. Меня интересуют только списки.

Они, кстати, тоже почерканы. Что-то жирно обведено, что-то только подчеркнуто. Возле некоторых стоит жирный вопросительный знак.

– А это что за значки?

– Значки? Зачеркнуто то, что точно уже демонтировано и вывезено. Вопрос там, где я не знаю, что произошло. Подчеркнуто – утратило смысл… – Зарудовский говорил, не отрывая от меня взгляда неподвижных матовых глаз. Будто гипнотизировал.

– Что значит – утратило смысл?

– Не было закончено. А обведено… Это самое интересное. Это то, что до сих пор еще есть и о чем нынешние либо не знают, либо делают вид, что не знают.

– Как это может быть?

– У нас, милый мой, может быть все, что угодно. Все. Ты уж мне поверь. Бардак был такой страшный, что запросто могли потерять сотню-другую танков. Одни должны были передать для разукомплектования, а другие должны были принять, но в результате неразберихи первые приказ получили, а вторые – нет. Ты думаешь, что мы все просто горели желанием служить независимой Украине? Особенно после того, как она об нас начала вытирать ноги? Хрена вам, милые.

– Саботаж?

– А хоть и саботаж… Тебе то что?

– Ничего. Только вот вас потом убивать стали…

– А твое какое дело? – взревел неожиданно Зарудовский. – Учить меня пришел, урод? Да я тебя…

Не дожидаясь, пока хозяин дома сформулирует угрозу и примется ее осуществлять, я встал и направился к выходу, стараясь ни на что не наткнуться. Сзади что-то кричал Зарудовский, в голове стучала кровь, и в ушах начинало шуметь. Не нужно так волноваться. Не нужно. Все нормально. Замок я нашел, засов отодвинул и крючок… Крючок, тоже снял. Бежать.