– Можете идти куда угодно и говорить кому угодно, – Петров попытался отодвинуть Жовнера в сторону, но получилось у него это слабо. Вообще не получилось.

– Стоять, – негромко скомандовал Жовнер, и Петров вдруг подчинился.

– Мне отчего-то показалось, – лицо Жовнера приобрело хищное выражение, – что нам нужно поговорить…

Петров должен был послать Жовнера, должен был угрожать ему и вообще демонстрировать свое возмущение и крутизну. Это должен был сделать тот Петров, который вел меня в девяносто пятом году через лес, настороженно оглядываясь по сторонам и держа в руках взведенный автомат. Тот Петров…

Но этот, сегодняшний Петров вдруг как-то изменился лицом и кивнул. Я не поверил своим глазам.

– У нас что-то случилось? – спросил Виктор Николаевич сразу же, как только Игорь Петрович показался на пороге его кабинета.

– Да, – Игорь Петрович прошел к креслу и сел.

– Что же именно?

– Михаил попал в поле зрения моих орлов…

– Ну? – Виктор Николаевич совершенно спокойно посмотрел в глаза Игорю Петровичу.

– Я хочу слышать твое мнение.

– Поздравляю.

– И все?

– А что ты хотел от меня услышать? Я ведь тебе уже говорил – есть приказ с самого верха, я его не могу обсуждать и не могу не выполнять. Взять Михаила. Лучше живым.

Игорь Петрович слушал с каменным лицом.

– Нашли Михаила твои люди – бери. На здоровье. Михаил проиграл, мы выиграли. Такова се ля ви, как говорят французы.

– И тебя совершенно не интересует его дальнейшая судьба?

– Отчего она меня должна интересовать? Михаил взлетел слишком высоко и теперь ему предстоит попытка приземления на четыре лапы. Он знал, на что шел.

– И тем не менее…

– И, тем не менее, я не собираюсь жертвовать остатками своей карьеры для того, чтобы вытаскивать его из этого.

– Я не предлагаю вытаскивать Михаила, я хочу посоветоваться с тобой, как лучше поступить в этой ситуации.

– Хорошо, – кивнул Виктор Николаевич, – извини, сорвался. Что там у тебя?

– Михаил засветился в приграничном с Украиной районе.

– Далась ему эта Украина…

– Белгородская область. Михаил в настоящий момент находится на даче тамошнего уважаемого господина Зудина, Семена Федоровича.

– Того, что у нас проходил…

– Да, торговец оружием. Партия по «Армагеддону». Выходит, что мы не зря оставили Зудина на воле.

– Это Михаил предложил оставить его в покое.

– Правильно, Михаил, – кивнул Игорь Петрович. – Теперь, уже второй день, Михаил пользуется гостеприимством Зудина.

– Странно, – заметил Виктор Николаевич.

– Что именно?

– Странное место, странный союзник – все странное.

– Вот и я так подумал, – тихо сказал Игорь Петрович. – Очень странное.

– Будешь брать или повесишь наблюдение?

– По-хорошему, нужно повесить наблюдение. Но зная Михаила…

– Засечет.

– То-то и оно…

– Но ты ведь его как-то вычислил?

– Стукач. Банально и просто. Один из людей Зудина.

– Ты подстраховался?

– А что прикажешь делать? – с некоторым вызовом произнес Игорь Петрович.

– Такое чувство, что ты не доверял Михаилу уже давно…

Игорь Петрович промолчал.

– Тогда у тебя еще есть ко мне вопросы? – спросил Виктор Николаевич.

– Пока нет.

– Что ты решил по Михаилу?

– Подожду. И докладывать пока наверх не буду.

– Твое право.

Это оказался самый короткий мой визит в столицу. И самый странный. Нелепый разговор на перроне вдруг перерос в жутковатую беседу в автомобиле Жовнера. И за рулем, кстати, сидел водитель, что несколько подняло Жовнера в моих глазах. Толик был не из тех пацанов, которые любят сидя за рулем потрепаться по мобильнику. Толик вообще произвел на меня в это утро очень сильное впечатление.

Куда-то исчезла его внешняя простоватость и даже неизбежные «типа» и «чисто» покинули его лексикон. Жовнер был собран и агрессивен.