— Звучит пугающе, — говорю я.

— И не вздумай положить на него глаз, — предупреждает Кейша. — Он мой.

— Что? — Но она уже повесила трубку.

Сомневаюсь, стоит ли начинать сегодня разговор о повышении. День может оказаться весьма напряженным.

— Гриффин! — зовет Джонни.

Начинаются будни. Бегу в его офис — он лежит на спине в своем «электрическом гробу» и рявкает:

— Брызгай!

Подскакиваю, хватаю бутылку воды и несколько раз орошаю Джонни.

— Тревис согласился сниматься в фильме про комету?

— Мы спросим у него, когда он приедет.

— Он едет к нам в офис ?

— Да.

— Ну наконец-то маленький идиот образумился. Позвони Рэндаллу и попроси привезти сюда контракты.

Решаю сообщить новости до того, как Джонни перевозбудится от радости.

— Тревис едет с братом.

— С братом? Кого волнует его долбаный брат? Мне нужно делать фильм! Гриффин, хватит тратить мое время!

— Еще я пригласил познакомиться Барта.

— Кого?

— Комика. Он произвел фурор в Аспене.

— У меня нет на него времени. Брызгай!

Поливаю его водой еще несколько раз.

— Вчера поздно вечером мне звонили представители Эн-би-си, они хотят делать пилотный выпуск его шоу.

Джонни поворачивается и смотрит на меня сквозь защитные очки.

— Я тебя слушаю, — говорит он.

— Они считают, что он лучший комик, после «Зайнфельда».

— Еврей?

— Да, думаю, Барт Абельман — еврей.

Это может быть и немецкая фамилия, — защищается Джонни. — Эйблман, — произносит он с немецким акцентом и добавляет: — И его тупой брудер — Дисэйблман.

Неплохая шутка, но я сдерживаю смех.

— Все это очень хорошо, — перебирает пальцами Джонни. — Эн-би-си всегда испытывала слабость к евреям. Мунвес — еврей, ты знаешь об этом?

Он в очередной раз доказывает, как плохо владеет ситуацией. Решаю не поправлять его, хотя Лес Мунвес на самом деле — президент Си-би-эс.

— Я не знал.

— Только вблизи в нем можно различить еврея. Его всегда хорошо фотографируют.

— Счастливчик! — замечаю я.

— Сообщи мне, когда приедет герр Абельман.

Звучит таймер, я поднимаю крышку и протягиваю Джонни полотенце. Он снимает очки, смотрит на меня с неким подобием улыбки, и тут меня покидает страх и я решаюсь:

— Джонни, не уверен, что вы помните, но сегодня мы планировали обсудить мое повышение.

Он вытирается, делая вид, что ничего не слышал.

— Джонни?

— А разве уже прошел год?

— Да я вкалываю на вас уже три года! Я уже нашел одну суперзвезду и думаю, Барт будет популярен не меньше Тревиса, а может, даже больше. А это означает шоу на телевидении, что даст реальные деньги.

— Слушай, дружище, можешь мне не рассказывать. Ты как будто читаешь проповедь при крещении. Этот бесталанный Ларри Дэвид был всего лишь партнером в «Заинфельде», а заработал двести пятьдесят миллионов долларов.

— Об этом я и говорю. У Абельмана есть способности.

— Что еще в моем расписании на сегодня ? — спрашивает Джонни, оборачиваясь полотенцем, и садится за стол.

Но я не позволяю ему сменить тему.

— Я сделал все, что от меня требовалось, и даже больше. Вы просили меня поработать еще год и обещали, что после этого я стану компаньоном со всеми привилегиями, деньгами на представительские расходы и зарплатой в шестьсот пятьдесят долларов в неделю.

— Барт Абельман уже здесь, — сообщает Джуди по интеркому.

— Проводи его, — говорит Джонни и тянется за одеждой. — Мы обсудим твой вопрос позже.

— Когда?

— Мне сложно говорить об этом, ведь я не знаю, будет ли Тревис сниматься.

— Как это связано?

— Я еще в здравом уме и не могу повышать человека, который не в состоянии заключить сделку.

— А как же вся тяжелая работа, которую я проделал, чтобы достичь того, что мы сейчас имеем?

— Это была тренировка. А теперь ты в основной лиге. И если хочешь пробиться в стартовый состав, я должен знать, из какого теста ты сделан.

Не успеваю ответить, потому что входит Барт.

— Привет, дружище! — встаю я. — Рад тебя видеть. Как твоя жена? — Моя способность нести чушь начинает меня путать.

— Все в порядке!

По его интонации понимаю, что с женой, как обычно, проблемы.

— Сегодня звонили с Эн-би-си, приглашают нас на переговоры. Они хотят нам кое-что предложить.

— Круто! — ухмыляется Барт.

— Ради Бога, Гриффин, ты не хочешь познакомить меня с новой звездой телеканала Эн-би-си?

Поворачиваюсь к Джонни: