–  Жуткая тварь, - заявил Хадсон.
– Но он обязательно выиграет.

–  Вы поставили на него?

–  Совсем немного, - усмехнулся он.

Заезд начался, лошади рванулись вперед, и суставы Хадсона побелели от напряжения, пока он наблюдал в бинокль за развитием событий. Мне даже стало интересно, в чем выражалось его «совсем немного». Гнедой жеребец оказался на четвертом месте. Хадсон медленно отложил бинокль и уже без всякого интереса наблюдал за финишем остальных участников.

–  Ну что ж, - произнес он, и его печальные глаза погрустнели еще больше.
– Как говорят, в другой раз.
– Он приободрился, пожал мне руку, попросил передать привет Дональду и спросил, найду ли я сам выход.

–  Спасибо, - поблагодарил я.

–  Всегда к вашим услугам.

Дважды свернув в неправильном направлении, я спустился наконец вниз, прислушиваясь по пути к австралийской разновидности английского языка.

–  …говорят, он совершенно не соответствует своей должности в комитете. Раскрывает рот лишь тогда, когда хочет поменять ногу, положенную на колено…

–  …я ему говорю: «Ты чего кричишь как резаный? Брось! Вам нужно примириться».

–  Паршивец, черт бы его побрал, он так и не смог прийти…

–  …выиграла двадцать долларов? Тебе и вправду посчастливилось, Джоан…

И сплошь дифтонгизированные гласные, из-за чего в слове «нет» появлялось до пяти разных звуков, я бы так и не выговорил.

Еще в самолете один австралиец сказал мне, что у них на всем континенте одинаковое произношение. С таким же успехом можно было утверждать, что все американцы и все англичане разговаривают одинаково. Австралийский язык бесконечно гибкий, и здесь, в Мельбурне, он тоже живет и здравствует.

Джик и Сара, когда я наконец присоединился к ним, спорили относительно своего избранника в следующем заезде.

–  Шар Слоновой Кости выступает не в своем классе и имеет столько же шансов, как слепой в метель, - горячился Джик.

–  На той неделе он выиграл в «Виктория-Дерби», - игнорировала его замечание Сара.
– Да еще два «жучка» указали на него.

–  Твои «жучки» были, вероятно, пьяными.

–  Привет, Тодд, - заметила меня Сара.
– Пожалуйста, выбери номер!

–  Десять!

–  Почему десять?

–  Одиннадцать минус один.

–  Когда-то ты отличался большим умом, - возмутился Джик.

–  Королевский Путь, - глянула Сара в программу.
– Против него Шар Слоновой Кости - просто верняк!

Мы купили билеты и отправились на крышу. Но ни один из наших избранников не выиграл. Сара яростно честила Шара, занявшего пятое место, а Королевский Путь совсем сошел с дистанции. Победил номер двенадцать.

–  Тебе нужно было прибавить единицу к одиннадцати, а не отнимать, - сказала Сара.
– Ты допускаешь такие глупые ошибки!

–  На что ты засмотрелся?
– спросил Джик.

Я внимательно разглядывал толпу, наблюдавшую за скачками с нижней площадки.

–  Дай-ка мне твой бинокль!
– попросил я.

Я поднес бинокль к глазам, смотрел довольно долго, а потом опустил его.

–  Что там?
– нетерпеливо спросила Сара.

–  Это, - ответил я, - не просто кое-что меняет, а ставит все с ног на голову. Джик, ты видишь двух мужчин… ярдов за двадцать от ограды смотрового круга?.. Видишь?.. Один из них в серой визитке.

–  Ну и что?

–  Мужчина в визитке - Хадсон Тейлор, тот самый, с которым я только что выпивал. Он возглавляет фирму по производству вина и встречался с кузеном Дональдом, когда тот приезжал сюда. А другой мужчина - Айвор Уэксфорд, он директор и владелец галереи «Ярра Артс».

–  Ну и что же?
– спросила Сара.

–  Так я почти дословно могу передать их разговор, - ответил я. «Простите, сэр, не вам ли я продал недавно картину Маннинга?» - «Не мне, мистер Уэксфорд, а моему другу Дональду Стюарту».
– «А кто был тот молодой человек, с которым вы только что разговаривали?» - «Он кузен Дональда Стюарта».
– «А что вы о нем знаете?» - «Он интересовался вами, мистер Уэксфорд. Нарисовал в своем блокноте ваш портрет и спрашивал меня, как вас зовут». Я замолчал.

–  Ну, а дальше?
– нетерпеливо спросил Джик.

Я видел, как Хадсон и Уэксфорд закончили разговор, непринужденно кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.

–  Теперь Айвор Уэксфорд кусает локти, что выпустил меня вчера из галереи.

Сара обеспокоенно взглянула на меня.

–  Ты серьезно думаешь, что это очень опасно?

–  Да.
– Я попытался улыбнуться.
– В любом случае он будет теперь настороже.

–  А в худшем случае он начнет тебя искать, - резюмировал Джик.