Мы все купили себе купальные принадлежности, досыта наплескались в воде и улеглись на полотенца сохнуть. В тенистом саду стояла тишина. Кроме нас, здесь больше никого не было.

–  А что касается той картины с пони и двумя парнями… - обратился я к Саре.

–  Она и вправду славная, - повторила она, защищаясь.
– Мне она понравилась.

–  …так это был Маннинг. Она резко поднялась и села.

–  Почему же ты не сказал мне об этом?

–  Я ждал, пока это скажет наш друг Ренбо, но он почему-то промолчал.

–  Настоящая или копия?
– спросила она.

–  Настоящая, - ответил Джик, щуря глаза от солнца, пробивавшегося через пальмовые листья.

–  Она, - подтвердил я, - из старых работ. Тот серый пони долго жил у молодого Маннинга, художник десятки раз рисовал его. Он - тот самый пони, которого ты видела в Сиднее на полотне «Перед бурей».

–  А вы оба так много знаете… - заметила она, вздыхая и снова ложась.

–  А инженеры знают все про гайки и болты, - сказал Джик.
– Здесь ленч дают?

Я взглянул на часы Почти два.

–  Пойду узнаю.
– Я надел рубашку, натянул штаны на высохшие плавки и нырнул в прохладу вестибюля. Портье сказал, что ленча не бывает. Мы можем купить неподалеку еду на вынос и съесть все в саду.

Выпить? То же самое - купить бутылку на вынос. Автомат с мороженым и пластиковыми стаканчиками за дверью.

Выходя, я посмотрел на автомат. Рядом с ним висела аккуратная табличка: «Мы не купаемся в вашем туалете. Пожалуйста, не писайте в наш бассейн!» Я засмеялся, вернулся к Джику и Саре и объяснил им, как обстоят дела с питанием.

–  Пойду, - сказал я.
– Что вы хотите?

–  Сам решай.

–  А пить что будете?

–  Чинзано, - заказала Сара, а Джик добавил:

–  Только белое сухое.

Я поднял с полотенца ключ от номера и отправился за деньгами - поднялся по лестнице на два этажа и повернул на балкон.

По балкону мне навстречу шел мужчина моего возраста и сложения. И еще я услышал, как сзади кто-то поднимается по лестнице.

У меня не возникло никаких мыслей. Такие же обитатели мотеля. А кто бы еще?

Я совсем не был готов ни к самому нападению, ни к той жестокости, с которой оно было совершено.

Они одновременно приблизились ко мне - один спереди, другой сзади, схватили за руки и ноги и, предварительно вырвав из рук ключ, вышвырнули с балкона. Вся процедура заняла около пяти секунд.

Полет с третьего этажа длился и того меньше. Я успел подумать, что мое тело, пока еще совершенно целое, сейчас разобьется вдребезги.

Я ударился о молодое деревце, которое росло возле лестницы. Ветки, согнувшись, треснули, и я пролетел сквозь них на дорогу.

Ужасный удар, как короткое замыкание, выключил мое сознание. Словно я нырнул в бездну. Я лежал, не понимая, жив я или мертв. Было тепло. Просто ощущение тепла - и никаких мыслей. Я не мог шевельнуть даже пальцем, все тело - сплошная безвольная масса.

Прошло минут десять, рассказывал мне потом Джик, прежде чем он пошел меня искать, да и то только для того, чтобы попросить купить лимон к чинзано.

–  Боже!
– прозвучал возле меня голос Джика.

Я хорошо его слышал. И понимал, что слова имеют какой-то смысл. И подумал о том, что я еще жив: раз мыслю, следовательно, существую…

Наконец я раскрыл глаза. Необычайно яркий свет ослеплял. Там, откуда доносился голос Джика, никого не было. Может, мне только почудилось. Но тут окружающее стало проступать более ясно.

Я уже понял, что падение мне не привиделось. Ощущения, временно покинувшие тело, теперь бурно заполняли его, выплывая из каждой поврежденной кости и мышцы. И разобрать, что у меня не болит, было трудно. Однако я все отчетливее осознавал, что шея и спина у меня целы. Я вспомнил, как ударился о дерево. Вспомнил, как ломались ветки. Появилось ощущение, будто меня разорвали на клочки и растерли в порошок. Лучшего сравнения не придумать… А через какое-то время я снова услышал голос Джика.

–  Он жив, - произнес он.
– Слава Богу.

–  С нашего балкона невозможно упасть.
– Голос портье дрожал от возмущения.
– Перила почти по грудь!

Я его понимал: для репутации мотеля нежелательны такие случаи.

–  Без паники… - проскрипел я.

–  Тодд!
– появилась Сара и опустилась возле меня на колени.
– Как же так?

–  Еще немного… подождите, - попытался пошутить я.
– Сейчас принесу… чинзано…

А сколько нужно было ждать? Пожалуй, миллиона лет хватило бы.