Шрифт:
– Э-э-э..
– протянул я задумчиво.
– А что вы оба думаете о том, чтобы прямо сейчас отправиться в путешествие?
– Куда?
– В Алис-Спрингс, - ответил я.
Глава 9
По дороге в аэропорт Джик все время ворчал. Во-первых, он не сможет увидеть крикет. Во-вторых, я не дал ему зайти в отель за картинами. В-третьих, в Алис ему будет слишком жарко в костюме для скачек. В-четвертых, он не собирается пропускать Мельбурнский кубок из-за какого-то прохвоста в галстуке-бабочке.
Но он не позволил себе и намека на то, что ему приходится оплачивать наш проезд собственными аккредитивами, так как свои туристские чеки я оставил в отеле.
Мысль «не возвращаться» подала Сара.
– Если мы собираемся исчезнуть, то вперед. Во время пожара гибнут те, кто бросается в огонь спасать свой кошелек.
– А вам не обязательно ехать, - сказал я.
– Но мы уже через столько прошли. Как же я буду жить дальше, если сейчас не позволю Джику помочь тебе? А вдруг с тобой что-нибудь случится?
– Ты никогда бы мне не простила!
– Ты прав, - печально улыбнулась она.
Мне показалось, что никто не заметил, как мы ушли с ипподрома, и ни одна машина не преследовала нас, пока мы ехали в аэропорт. Ни Грин, ни горе-художник не путались у нас под ногами и не старались нам помешать. Мы без всяких приключений вылетели первым же рейсом в Аделаиду, а оттуда на совершенно пустом самолете в Алис-Спрингс.
От Аделаиды на север земля под нами постепенно меняла цвет от зеленого к серому, а потом до окраски ярко-красного кирпича.
– ВАН, - проговорил Джик, показывая вниз.
– ВАН - сокращение от Великого Австралийского Ничто.
Земля действительно выглядела пустынной и дикой - только кое-где виднелись ниточки дороги и редко-редко одинокие фермы. Я любовался пейзажем, пока не стемнело и пурпурные тени не поглотили все вокруг, как прилив. Самолет летел на север.
В Алис вечерний воздух пахнул на нас таким жаром, будто кто-то забыл выключить духовку. То везенье, которое одарило нас нужным рейсом, как только мы прибыли в Мельбурне в аэропорт, не изменило нам и здесь: в новом мотеле, куда нас подвез неразговорчивый таксист, оказались свободные номера.
– Сезон закончился, - буркнул таксист, когда мы поблагодарили его.
– Скоро тут будет слишком жарко для туристов и отдыхающих.
В наших номерах работали кондиционеры. Джик и Сара остановились на первом этаже, из их номера дверь вела прямо в тенистую аллейку, а оттуда - в садик с бассейном. Мой номер был на третьем этаже соседнего крыла. В него можно было также попасть по лестнице, скрытой в тени дерева, и длинной открытой галерее. Земля вокруг мирно зеленела, освещенная светом редких прожекторов, укрепленных на пальмах и эвкалиптах.
Ресторан в мотеле закрывался в восемь вечера, и мы направились в другой, находящийся на главной улице. Ее проезжая часть, в отличие от всех боковых улочек, была асфальтирована. Тротуары были не вез де - частенько нам приходилось идти просто по мелкому гравию. При свете фар проезжающих автомобилей сквозь дымку поднятой пыли мы видели, что щебень имеет ярко-красный оттенок.
– Адская пыль, - сказала Сара.
– Впервые вижу собственными глазами. Моя тетушка клялась, что такая пыль набилась в закрытый чемодан, когда она ездила на Эерз-Рок.
– А что такое Эерз-Рок?
– спросил я.
– Сразу видно англичанина, в Австралии это знает даже ребенок. Это обломок песчаника длиной в две мили и высотой около трети мили, занесенный сюда каким-то глетчером в ледниковый период.
– Он стоит в пустыне, за много миль отсюда, - разъяснил Джик.
– Обиталище древних колдунов, которое теперь поганят лучшие представители нашего общества.
– Ты сам там был?
– спросил я сухо.
– Нет, - усмехнулся он.
– Не все ли равно?
– протянула Сара.
– Он имеет в виду, - пояснил Джик, - наш зазнавшийся друг имеет в виду, что не следует судить о том, чего не видел собственными глазами.
– Но чтобы поверить в остроту зубов акулы, совершенно необязательно быть ею проглоченным, - заметила она.
– Можно верить и в то, что видели другие.
– Все зависит, откуда они смотрели.
– Факты - уже не суждения, а суждения - еще не факты, - продекламировал Джик.
– Так много лет назад гласил Закон Тодда.
Сара насмешливо глянула на меня: