Мы снова двинулись и сразу стали круто подниматься в гору, потому что этот путь по карте выглядел раза в четыре короче. На самом верху горы располагалось селение, и там была лавчонка, в которой продавалось все - от молотка до шпилек. Сара состроила Джику гримасу и исчезла за дверью.

И вот я, натянув на себя голубую рубашку, наконец добрался до телефона, сжимая в руке кошелек Сары.

–  Станция? В каком отеле есть телекс?

Телефонистка назвала мне три отеля. Одним из них был отель «На террасах». Я поблагодарил и положил трубку. А потом я позвонил в отель и насилу вспомнил, что моя фамилия Пил.

–  Но, мистер Пил, - ответила девушка перепуганным голосом, - ваш друг… тот, который с отвислыми усами, а не тот, что с бородой… Еще и полчаса не прошло, как он оплатил счет и забрал ваши вещи… Да, безобразие, но он показал от вас записку и попросил дать ключ от номера… Простите, но я не знала, что вы ничего не писали… Он забрал все вещи, и в номере убирают.

–  Послушайте, - сказал я, - вы можете от моего имени дать телекс? Запишите на счет моего друга, мистера… э-э… Эндрюза.

Она заверила, что все сделает. Я продиктовал текст. Она повторила и пообещала немедленно передать на станцию.

–  Попозже я позвоню вам, чтобы узнать ответ, - сказал я ей. Сара купила нам джинсы и носки. Джик отъехал от селения, и в безлюдном месте мы переоделись. Наряд был не из лучших, но он скрывал раны.

–  А теперь куда?
– спросил Джик.
– Поехали в больницу?

–  Нет, обратно к телефону.

Я снова позвонил в отель. Девушка сообщила, что уже есть ответ, и прочитала его:

–  «Звоните по телефону немедленно, оплата с вызываемого абонента, номер…» - Номер она прочитала дважды, и я повторил.

Я поблагодарил ее.

–  Не за что, - отозвалась она.
– Я очень сожалею… в связи с вашими вещами.

Потом я позвонил на междугородный переговорный пункт и назвал им номер. С пункта ответили, что мой номер обладает правом первоочередности, и разговор состоится максимум через десять минут. Они перезвонят мне. Нужно только знать - куда.

Телефон был в местном универмаге на стене. Не было только на что сесть, и я искренне пожалел об этом.

Десять минут прошли. Точнее - девять с половиной. Телефон зазвонил. Я взял трубку.

–  Вы заказывали Англию?..

Современное чудо. С другой стороны земного шара я разговаривал с инспектором Фростом, словно он находился в соседнем доме. Одиннадцать тридцать в Веллингтоне - и уже двадцать три тридцать в Шропшире.

–  Сегодня пришло ваше письмо, сэр, - начал инспектор, - и мы начали действовать.

–  Перестаньте называть меня «сэр». Мне гораздо привычнее просто Тодд.

–  Ладно. Так вот, мы уже дали телекс в Мельбурн, чтобы там приняли меры, а сами начали проверять людей из списка в Англии. Результаты невообразимые. Все вычеркнутые люди, которых мы проверили, стали жертвой ограбления. Только вот что: вы прислали нам ксерокопию списка. А сам оригинал у вас?

–  Нет… Большая часть его уничтожена. А это имеет большое значение?

–  Не очень. Вы можете сказать, каким образом попал к вам список?

–  Э-э… Скажем лучше - просто попал.

Сухой короткий смех прозвучал в двенадцати тысячах миль отсюда.

–  Ладно. А что стряслось сейчас? Вы почти вытащили меня из постели.

–  А вы дома?
– посочувствовал я ему.

–  Между прочим, на службе. Говорите же!

–  Две вещи… Во-первых, я могу помочь вам с расшифровкой реестра. А во-вторых…

Я рассказал ему о пребывании Уэксфорда и Грина в Веллингтоне и о том, что они украли мои вещи. У них мой паспорт, туристские чеки и чемодан со снаряжением художника-профессионала.

–  Тот, который я видел тогда у вашего кузена?

–  Да. И еще у них может оказаться страница-другая из оригинала списка…

–  Повторите. Подробнее.

Я повторил и продолжал дальше:

–  Большая часть списка выброшена в море, но я знаю, что по меньшей мере одну страницу Уэксфорд выловил. Так вот… я думаю, что они вернутся в Мельбурн, возможно, сегодня. Это может случиться в любой момент, и, когда они приземлятся, есть шанс обнаружить у них кое-что…

Я перевел дух. Он помолчал.

–  Можно организовать обыск в таможне. Но зачем им было рисковать и брать вещи?

–  Они уверены, что я мертв.

–  Боже! Почему?

–  Я предоставил им удобный случай немного поупражняться в стрельбе. Гильзы вам понадобятся? К счастью, пулей я не разжился, но шесть гильз имеется.

–  Они могут… - Его голос почти пропал.
– Ладно, - снова стало слышно, - что с реестром?

–  В маленьком списке… Взяли?

–  Да, он передо мной.

–  Отлично. Первая буква означает город, в котором продана картина. М - Мельбурн, С - Сидней, В - Веллингтон. Вторая буква указывает художника. М - Маннинг, X - Херринг, а Р, как мне кажется, Рауль Милле. Буква С означает «копия». Все картины в малом списке - копии. А те, что в длинном списке, подлинники. Понятно?