–  Ну, ты бы не сказал ему, если бы даже так оно и было?

–  Но так не было. Если хочешь знать, страховка была меньше действительной стоимости.
– Он вздохнул.
– Бог знает, возместят ли они стоимость Маннинга… Я договорился о страховке лишь по телефону. И даже еще не отослал страховой полис.

–  Все будет в порядке, если ты предъявишь квитанцию на покупку. Он грустно покачал головой.

–  Все документы, подтверждающие покупку, были в столе в холле. Квитанция картинной галереи, где я купил картину, паспорт картины, квитанция таможенного и акцизного сборов. Все пропало…

–  Фросту вряд ли это понравится.

–  Ему уже не понравилось.

–  Ладно… Надеюсь, ты обратил его внимание на то, что вряд ли покупал бы дорогие картины и предпринимал кругосветные путешествия, если бы у тебя не было ни гроша.

–  А он и сказал, что именно потому, что я покупал дорогие картины и совершал путешествия, у меня ничего не осталось.

Фрост воздвигнул перед Дональдом стену подозрений, чтобы тот разбил о нее голову. Моего кузена надо было вытягивать, пока не утонул окончательно.

–  Поешь спагетти?
– предложил я.

–  Что?

–  Это все, что я сумею приготовить.

–  О-о-о… - Он глянул на часы.

Было половина пятого, и, по моему мнению, давно настала пора подкрепиться.

На следующее утро полиция прислала машину за Дональдом, чтобы подвергнуть пыткам теперь уже в конторе. Дональд вышел из дому как неживой. За кофе он достаточно ясно дал понять, что не собирается себя защищать.

–  Дон, ты должен бороться! Из создавшейся ситуации есть лишь один выход - быть рассудительным, твердым и точным, то есть быть самим собой.

–  Лучше бы ты пошел вместо меня, - слабо улыбнулся он.
– У меня нет сил заниматься этим. Да и к чему?
– Его улыбка вдруг исчезла, и на лице проступило неимоверное горе, так в трещине льда проступает черная вода.
– Без Регины… без нее нет смысла зарабатывать деньги.

–  Речь идет не о деньгах. Ты должен себя защищать, иначе они сочтут тебя виновным.

–  Я дошел до предела. Мне все безразлично. Пусть думают, что им заблагорассудится.

–  Дон, - сказал я серьезно.
– Они будут думать то, что ты им позволишь!

–  Мне и вправду все равно, - сказал он. Именно это и беспокоило меня.

Его не было целый день. А я рисовал. Не вчерашний грустный пейзаж. Солярий показался мне еще более серым и холодным, чем вчера, а я не хотел больше впадать в меланхолию. Я оставил на столе незаконченный рисунок и со всеми пожитками перебрался в тепло. Возможно, в кухне не такое хорошее освещение, но она была единственным местом в доме, где еще ощущался пульс жизни.

Я рисовал Регину. На картине она стояла возле плиты с деревянной ложкой в одной руке и с бутылкой вина в другой. Я рисовал ее откинутую назад голову, улыбающееся лицо, лучистый и откровенно счастливый взгляд. Позади Регины я рисовал кухню точно такой, какой видел ее сейчас, а саму Регину рисовал по памяти. Я так четко видел ее, что раз или два отводил взгляд от ее лица на полотне, чтобы обратиться к ней, но, разочарованный, обнаруживал перед собой лишь пустоту. Необычайные ощущения реальности и нереальности волнующе переплелись воедино.

Я редко работаю более четырех часов подряд, потому что от долгого стояния устаю, мне становится холодно и зверски хочется есть.

На ленч я открыл банку говядины, разогрел мясо, поел его с пикулями на кусочке поджаренного хлеба, потом пошел прогуляться. Чтобы избежать зевак за воротами, я вышел в сад и через живую изгородь выбрался на улицу. Какое-то время я слонялся вдоль кривых улочек. Была возможность размяться после многочасовой работы и подумать о картине.

Складки на кухонных занавесках надо было оттенить жженой умброй, а на кастрюле добавить пурпура. У Регины на желтой блузке под воротничком нужно положить желтой охры и, может быть, немного тронуть зеленью. Недостаточно прорисована кухонная плита, надо к ней вернуться. На этот раз я нарушил свой основной принцип работать сразу и над фоном, и над предметом на переднем плане.

Сейчас лицо Регины выделялось на полотне своей четкостью и завершенностью. Не хватало только отблеска на губах и теней под нижними веками - этого не сделаешь, пока не просохнет краска.

Я очень быстро написал лицо Регины. Теперь нужно быть осторожным, чтобы выдержать кухню в том же самом ключе и чтобы все выглядело естественно, как гармоничное целое.

Дул пронизывающий ветер, в небе клубились черные тучи. Я сунул руки в карманы и с первыми каплями дождя проскользнул назад через изгородь.