которого становятся С. А. Найденов, братья И. А. и Ю. А. Бунины, Б. К.

Зайцев, В. В. Вересаев, Н. Д. Телешов, И. С. Шмелев и другие. Все дальнейшее

творчество Шмелева 1910-х годов связано с этим издательством, в котором

выходит собрание его сочинений в восьми томах. В течение 1912-1914 годов в

Книгоиздательстве публикуются рассказы и повести Шмелева "Стена", "Пугливая

тишина", "Росстани", "Виноград", упрочившие его положение в литературе как

крупного писателя-реалиста.

Первое, на что обращаешь внимание, когда знакомишься с творчеством

Шмелева этих лет,-- тематическое многообразие его произведений. Тут и

разложение дворянской усадьбы ("Пугливая тишина", "Стена"); и драматическая

разъединенность благополучных, несколько пресыщенных жизнью

артистов-интеллигентов с "простым" человеком -- крутым и внутренне богатым в

своей цельности речным смотрителем Серегиным ("Волчий перекат"); и тихое

житье-бытье прислуги ("Виноград"); и последние дни богатого подрядчика,

приехавшего помирать в родную деревню ("Росстани").

В начале творчества Шмелева его герои скованы городом -- нищими углами,

душными лабазами, меблированными квартирками с окнами "на помойку". Они

могут лишь изредка вспомнить, как о чем-то далеком, о "тихом, сонном лесе"

(Уклейкин), о "тихих обителях" и "пустынных озерках" (Иван Кузьмич). В новые

его произведения вторгаются пейзажи во всем богатстве их ароматов и красок:

с падающими тихо солнечными дождями, с подсолнухами, "жирными, сильными",

желтеющими "тяжелыми шапками, в тарелку" ("Росстани"), с "радостными в

грозе" соловьями, которые "били от прудовых лозин, и с дороги, и с

одряхлевших сиреней, и с заглохших углов" ("Стена").

Для персонажей новых его рассказов и повестей красота природы как будто

открыта. Но ее не замечают они -- люди, погрязшие в мелкой и суетной жизни.

Так, рассказ "Пугливая тишина" строится на контрасте между завороженной

своей красотой природой, разомлевшей от летнего зноя, и измельчавшими

беспокойными обитателями усадьбы: заматеревшим в скупости барином Николаем

Степановичем и его сыном корнетом Павлом, приехавшим с единственной целью --

раздобыть деньжат на возмещение "долга чести". Заглавие рассказа очень точно

передает ощущение тишины, от века жившей в усадьбе:

"Стало так тихо, что даже в самом дальнем конце усадьбы, в малиннике,

было слышно Проклу, как скатывались на лапках по крыше голуби", "И тогда

тишина становилась такой четкой и звонкой, что сорвавшаяся вишня давала

тугой звук камня".

Только на склоне дней, когда остается человеку скупо отмеренное время,

способен он очнуться и отдаться бескорыстному -- как в детстве -- созерцанию

природы и деланию добра ("Росстани", 1913). Купец Данила Лаврухин,

вернувшись помирать в родную деревню Ключевую, по сути, возвращается к себе

истинному, неосуществившемуся, открывает в себе самом того человека, какого

он давно забыл. Больной и беспомощный, радостно вспоминает он давнее,

детское, деревенское -- названия грибов, растений, птиц… Только теперь,

когда осталась малая горсть жизни, собранная по сусекам,-- на последний

блин, получает Данила Степаныч возможность творить добро, помогать бедным и

сирым. Некогда Данила ушел из деревни в город с пустой котомкой. Это цельная

и крупная личность, самородок, в то время как его измельчавшее потомство

пришло на все готовое.

Судьба патриархального купечества, сходящего на нет, уступающего место

прущему напролом новому, бесцеремонному и наглому буржуа,-- пожалуй,

центральный мотив в разнообразном творчестве Шмелева 1910-х годов. Быть

может, и тема дворянского оскудения, гибели патриархальной усадьбы

привлекала художника тем, что он видел нечто общее в судьбе старого барства

и патриархального купечества. С той, впрочем, существенной разницей, что