обличении виновников бесправия и нищеты "маленького" человека, в изображении

угнетенных, в которых революция высекает искру протеста, человеческого

достоинства. В лучших его произведениях этих лет -- "Распад", "Патока",

"Гражданин Уклейкин" и, наконец, в повести "Человек из ресторана" -- Шмелев

продолжает и развивает тему "маленького человека", столь плодотворно

разработанную литературой XIX века.

"Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался?

Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную

свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность?.. Что

такое станционный смотритель? Сущий мученик четырнадцатого класса,

огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда…" -- это начало

печальной пушкинской повести о Самсоне Вырине было и первой, лучшей

страницей в многотомной истории "маленького человека", притесняемого,

униженного и наконец гибнущего. На долю писателей нового века выпало

завершить эту историю, после того как в нее вслед за Пушкиным вписали

славные главы Н. Гоголь, Ф. Достоевский, И. Тургенев, Г. Успенский, А. Чехов.

Самое последнее место в социальном ряду "маленьких людей" занимает

Уклейкин -- "лукопер", "шкандалист" и "обормот". Он давно проникся сознанием

своей потерянности и ничтожности. Однако в жалком сапожнике Уклейкине

клокочет необоримый стихийный протест. Этот отпетый "озорник" сродни

бунтующим босякам молодого Горького. Мало того. Дитя своего времени,

Уклейкин ощущает в себе пробуждение гражданского, общественного сознания.

Центр тяжести в повести перенесен именно на общественную

несправедливость: полуграмотный сапожник ждет облегчения от обещанных

царским манифестом 17 октября 1905 года свобод и прав. И утрата Уклейкиным

иллюзий, постепенное постижение того, что обещанные свободы обернулись

обманом,-- типично для самых широких слоев народа. "Противоречие между

обещанием свободы и отсутствием свободы, между всевластием старой власти,

которая "все вершит", и безвластием "народных представителей" в Думе,

которые только говорят, это противоречие именно теперь, именно на опыте Думы

проникает в народные массы все сильнее, все глубже, все острее" [Ленин В. И.

Полн. собр. соч., т. 13, с. 69.],-- писал В. И. Ленин в мае 1906 года,

подводя итоги периоду "конституционных иллюзий" в русской революции. В

образе Уклейкина Шмелев чутко зафиксировал процесс разочарования масс в

"демократическом", парламентском пути развития, при котором вся сила власти

оставалась в руках царского правительства. Повесть Шмелева отчетливо

показывает то новое, что внесли писатели демократического, можно сказать,

горьковского направления, продолжая тему "маленького человека".

Дальнейшее развитие темы "маленького человека", в принципиально важном

повороте этой гуманистической традиции, мы находим в самом значительном

произведении Шмелева дореволюционной поры -- повести "Человек из ресторана".

В появлении этой "тузовой" вещи, да и в самой судьбе писателя важную и

благотворную роль сыграл М. Горький. 7 января 1910 года Шмелев посылает

Горькому свою повесть "Под горами", сопровождая ее письмом: "Может быть,

немного самонадеянно с моей стороны -- делать попытку -- послать работу для

сборников "Знания", и все же я посылаю, посылаю Вам, ибо не раз слышал, что

для Вас не имеет значения имя… Я почти новый человек в литературе. Работаю

я четыре года и стою одиноко, вне литературной среды…" [Архив А. М.

Горького (Институт мировой литературы -- ИМЛИ)]. Горький ответил Шмелеву без

промедления -- в январе того же, 1910 года очень доброжелательным,

ободряющим письмом:

"Из Ваших рассказов я читал "Уклейкина", "В норе", "Распад" -- эти вещи

внушили мне представление о Вас как о человеке даровитом и серьезном. Во