– Убив его, вы тем самым совершили самоуправство.

– Он пытался бежать.

– Но вы же хотели его повесить!

– Разве не так обычно поступают с ворами?

– Да, но по закону лишь суд присяжных вправе был вынести ему приговор, а не какая-то кучка всадников в капюшонах.

– Нам пришлось действовать быстро, в назидание остальным черномазым, которые совсем отбились от рук. Разве не понятно?

Она покачала головой:

– Вы убили того юношу. А как насчет других, которые были вместе с ним? Джекоб до сих пор не слышал ни единого слова о своем сыне. Лютере. Вы и их тоже выследили и перестреляли одного за другим.

Джером вздохнул, понимая, что ему будет стоить большого труда убедить ее взглянуть на вещи его глазами.

– Нет, нам не пришлось их выслеживать, тем более стрелять в них. Как нам стало известно, они на следующий же день, поджав хвосты, убрались из графства. Гибель предводителя здорово их напугала, и они предпочли скрыться. Последние слухи о них дошли до нас из Южной Каролины, где они занялись грабежами и разбоем. Что ж, чудесно, пусть Южная Каролина и разбирается с ними. У нас здесь без того достаточно трудностей.

– Джекоб иногда приносит мне вести, которые ему удается услышать от других негров. Насколько я знаю, вы справляетесь с вашими трудностями тем же самым образом, устраивая ночные набеги в белых балахонах. Объясните мне, зачем вы поджигаете кресты?

– Потому, что так легче запугать. Негры по своей природе суеверные болваны. Мы являемся к ним ночью верхом, поджигаем крест, давая им таким образом предостережение, и в большинстве случаев это срабатывает. Они не доставляют нам больше хлопот. Не далее как на прошлой неделе один черномазый позволил себе оскорбительно отозваться о миссис Стоунер. В ту же ночь мы приехали к нему домой, выволокли на улицу и, положив под горящим крестом, дали ему десять ударов кнутом. Теперь уже не волнуемся на его счет. Он мог стать настоящим нарушителем спокойствия, а теперь старается вести себя тише воды, ниже травы – именно так, как от него и требуется.

Китти совсем не по-женски фыркнула:

– Ах, значит, по-вашему, я должна себя вести тише воды, ниже травы, после того как вы сожгли дотла мой дом?

– Китти, это сделали мои люди. Разве вы не помните, что они хотели вас изнасиловать? И не кто иной, как я, остановил их, однако не смог помешать им сжечь ваш дом. Они хотели, чтобы это стало уроком для других белых, которые с сочувствием относятся к черномазым и осмеливаются давать убежище изгоям. Мне очень жаль, что так вышло.

– Мне тоже.

В течение нескольких секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Китти проронила.

– Ладно, если вам больше нечего сказать, я бы предпочла, чтобы вы удалились.

– Мы зовем себя ку-клукс-кланом, – продолжал Дантон, не обращая внимания на ее замечание. – По всему Югу возникают группы с тем же самым названием, чтобы защитить наш народ. Никто не знает их членов в лицо, если даже и знает, хватает ума не выдавать их.

Она поднялась с кресла и, подойдя к поленнице, взяла полено и бросила его в огонь. Искры пламени в камине взметнулись вверх с новой силой, сырая древесина глухо затрещала.

– Если вы пытаетесь меня запугать, то понапрасну тратите свое время. Я никому не говорила о том, что знаю имя предводителя налетчиков, не хочу неприятностей со стороны горожан. Единственное, о чем я прошу, – оставьте меня в покое. Когда капитан Колтрейн вернется, то сам сведет с вами счеты, и мне не придется марать о вас руки. Но я сожалею, что промахнулась в ту ночь. Откровенно говоря, мистер Джером Дантон, – она бросила на него гневный взгляд, стиснув кулаки, – мне жаль, что я не убила вас.

– Вы были недалеки от этого, – ответил он с усмешкой. – Не успел я вскочить в седло, как вы выстрелили. Пуля попала мне в лодыжку, прямо в кость. Если бы я еще стоял на земле, то вы бы ранили меня в спину и, вероятно, насмерть. Так или иначе я остался на всю жизнь хромым.

Доктор сказал, что не может удалить пулю, потому я теперь почти калека.

Выражение ее лица не изменилось.

– Досадно, что вы успели добраться до лошади.

Поджав губы, он сложил руки на коленях и какое-то время в задумчивости смотрел на огонь, после чего произнес.

– Я слышал, что вы жили в доме Кори Макрея в качестве любовницы. Как случилось, что вы опустились до такой нищеты?

– Я никогда не была любовницей Кори! – закричала она. – Он забрал меня в свой дом в ту ночь, когда вы и ваши дружки сожгли все, что v меня было. У меня начались роды, и он нашел меня неподалеку от этой самой хижины. Мой малыш появился на свет в его особняке, и я провела там две недели, после чего переехала сюда. Я никогда не спала с Кори! Кто посмел распускать обо мне лживые слухи?