— Сила… Пятая Сила пришла в этот мир. И первое сражение будет здесь.

— Пятая Сила? Это что за зверь такой?

— Именно — Зверь. Значит, вы всё-таки знаете. Или догадываетесь. Тогда попытайтесь увести людей, может быть, ещё не поздно.

— Увести? Из Замка?

— Да.

— Но зачем?

— Спасти от Пятой Силы.

Земля дрогнула. Ещё и ещё. Землетрясение?

— Это не ваша работа? — спросил Фомин посланника Нави.

— Нет. Я… Я должен уйти, иначе… Ход временный… Уводите людей… — И посланец Нави скрылся в усыпальнице.

— И часто у вас трясёт? — Фомин обернулся к библиотекарю. Действительно, от факела лица бледные. И капли пота катили по вискам мага.

— Я был слеп… воистину правы мудрецы: лицом к лицу лица не разглядеть.

— Лица?

— Или морды… морды Зверя. Я думал, есть ещё время, смерть принцессы насытит его… но разве его насытишь…

— О чём вы, мастер?

Но Бец-Ал-Ел не обращал внимания на Фомина. Он о чём-то думал, думал напряжённо, сосредоточенно.

Хватит спрашивать. Нужно и самому, того… подумать. Второй раз он услышал о том, что нужно уходить из Замка. Первый раз — от рыцаря-послушника И-Гора. Что он узнал, И-Гор, что нашёл в книге? Был бы он, Фомин, некромантом… Но он бортинженер. Вот и давай просто, привычно, логично, методом тыка. Значит, так: И-Гор сначала рассматривал схему покоя принцессы Ки-Евы, пытаясь разгадать тайну её смерти. Потом… потом читал манускрипт Чёрного Мудреца Кии-Н'Га, после чего уставился на гравюру Замка, старую гравюру, где Замок невелик. Затем побежал читать Summa Summarum, статистический сборник за восемь веков истории Замка. И что-то в нём нашёл.

Никакой магии. Самое обыкновенное исследование. Если его смог провести рыцарь-послушник, то есть шанс и у борт-инженера. Мало ли пришлось форм и формочек заполнять, требований на то-сё и ни то ни сё.

Он начал вспоминать таблицы. К счастью, память — борт-инженерская.

Ничего не получалось. Никакого намёка. Но ведь И-Гор что-то нашёл в этих таблицах? Или…

Или не нашёл?

Расходы на закупку зерна, на убранство Замка, на оружие, на дом инвалидов, на приёмы гостей…

Но нигде — нигде! — не были отмечены расходы на строительство и ремонт Замка!

А расходы требовались немалые — вон в какую громаду превратился некогда весьма посредственный Замок.

Превратился! Вот оно, ключевое слово.

Земля задрожала сильнее, как и устояли на ногах.

— К берегу! — Маг не пошёл — побежал.

Бежать-то долго не пришлось — маленький остров. И на том спасибо.

Замок горел. Нет — светился. Башни, стены, гостинец налились тёмно-вишневым светом, как наливается железо в пламени горна.

Постепенно свет становился ярче, от тёмно-вишнёвого к малиновому, красному, алому.

Крики долетали и сюда — отчаянные крики, когда и различить нельзя: человек кричит, конь, тур.

Опять дрогнула земля, волны побежали по Озеру. Высокие волны. Крутые.

— Это… Это Замок? — всё-таки не удержался, спросил Фомин.

— Замок, — мрачно ответил библиотекарь.

Свечение ослабло, притухло до тёмно-вишнёвого. Успокоилась и земля.

— Что-то… что-то не так, — пробормотал маг.

— Не так?

— Он не может… пока не может подняться. Вдруг… вдруг ещё не поздно… успею?

Он подбежал к ладье.

Гребцы неотрывно смотрели на Замок.

Бец-Ал-Ел стегнул их: рукою махнул да молнию пустил. Третий раз за всю рыцарскую службу видел Фомин такое. Один раз даже на себе пришлось испытать. Что ж, с непривычки это могло подействовать — и трехсекундной ошеломлённости порой хватает, чтобы жизни лишиться. Но для бортмеханика электричество не в новинку. Часто дёргало. А чародейские молнии пожиже будут. Для приведения в чувство — лучше не придумаешь. Работает.

Сработало и сейчас.

— Жду приказаний, — хрипло проговорил кормчий.

— В Замок!

— Без меня? — Фомин сел рядом.

— И я с вами, Учитель. — Луу поспешил вслед за спутником.

— Лишняя сабля никогда не бывает лишней. — Степняк устроился рядом с Фоминым.

Бец-Ал-Ел не обратил на них никакого внимания. «Зайчики в трамвайчике, жаба на метле. Едут и смеются, пряники жуют!»

Гребли дружно и быстро — путь-то ясен. Даже в дождь, который начался. Хорошо, не ливень.

Чем ближе подплывали они к Замку, тем тише становились крики.

— Плохо, — прошептал Бец-Ал-Ел.

Степняк согласно кивнул.

На причале их никто не ждал. Никто и не должен был ждать, но всё же, всё же… Службу караульную не так служат. Ворота в стене открыты — и никого рядом. Непорядок.

Но Фомина интересовала сама стена. Она светилась.

Он хотел приложить руку к поверхности, но библиотекарь удержал её.

«Почему?» — хотел было спросить Фомин, но тут же увидел — почему.

Стражники были здесь, рядом. Они сидели, прислонясь спинами к стене, а не увидел он их сразу, потому что различить их со стеною было трудно: то же тёмно-вишнёвое свечение.