Фомин раскрыл его.

Summa Summarum оказалась сводом статистических таблиц за восемь веков существования Замка. Ценнейший и богатейший материал. Таблицы показывали всё, что можно было пожелать. Сколько за каждые десять зим родилось народу, сколько умерло — в походах, от болезней, от старости. Рыцари, слуги, пахари, торговцы — все они были в таблицах. Сколько собрано налога, сколько захвачено в походах. Доходы пахарей, ремесленников, торговцев. Доходы Замка — налоги, походы. Посевные площади. Количество скотины. Расходы — покупка оружия, плата страже, еда. Праздники — тоже немалая статья.

Можно было проследить, как менялся мир Замка. Всё больше и больше людей. Всё больше и больше доходов. И расходов тоже. Только вот людишки живут маловато — средняя продолжительность никак расти не хочет. Но и тут можно найти объяснение — имея под боком Топь Блуждающих Огней, трудно рассчитывать на мафусаилово долголетие. Средний фон — триста микрорентген. Оно хоть и микро, а за жизнь набегает порядочно. Космики болото и почистят.

Но что здесь мог найти И-Гор? Найти то, что его взволновало и потрясло? При всём многообразии сведений таблицы «Вампиры» здесь не было.

И всё-таки он что-то нашёл. То, что, по его мнению, пролило свет на убийство принцессы Ки-Евы и её приближённых.

Он ещё раз просмотрел книгу — беглым, но цепким взглядом.

Ясность не наступала.

Библиотекарь деликатно кашлянул.

— Близится полночь…

— Да, конечно. Пора отправляться на Остров Павших.

Прятать книгу библиотекарь не стал и гасить беспламенный светильник тоже. Да его и не гасят, светильник-то. Днём сам потухнет.

— Позвольте провести вас на пристань кратчайшим путём.

— Буду весьма признателен, мастер. Ведите.

Кратчайший путь оказался не прямой. Изломанный, извилистый переход. Зато переход пустынный. Шаг за два.

Маг освещал дорогу факелом холодного огня. Удобная у них технология. Особенно в плане пожарной безопасности — от такого факела не займётся и порох. Света, правда, немного, но когда вокруг тьма, и от немного проку довольно, если лучшего нет. В редких окошках огоньки горели, но по случаю похорон зажечь можно было лишь одну свечу — ту же колонию грибов-светлячков.

К пристани они подошли вовремя — ладья только готовилась отчалить. Или это была не ладья, а ялик или просто лодка. Мореплаванию астрогаторов учили по верхам, исторический экскурс да принципы навигации. Какое мореплавание на Марсе? В Озере разве. Без звёзд, без компаса, по маякам да приметам. Есть плавание подводное, а есть подземное.

Ба, знакомые всё лица. Друзья собираются вновь. Иначе и быть не может — единство побуждений. Семейство Большого Сола робко жалось вокруг кормильца. Хоть ясно всякому, на Острове Павших не чинились, но они-то пока ещё здесь. Вот осерчает рыцарь и не пустит в ладью. Это после смерти все равны, и то… скорее всё равно. А перед смертью лучше поберечься.

Сам толстяк стоял с видом скромного достоинства: «Вы, конечно, господа знатные, вам почтение, а наше место простое, да наше. Мы его, как можем, украшаем. Стараемся. Вы уж не мешайте».

Многогранный торговец Луу-Кин стоял не просто, а со смыслом. Или так казалось из-за задумчивого выражения, угнездившегося на лице. Подобное выражение не очень подходило мирному торговцу, который каждому должен быть улыбой, человеком радушным до приторности. Задумчивость же — привилегия людей досужих.

При виде мага задумчивость сменилась облегчением.

— Учитель, как вы себя чувствуете?

Мастер Бец-Ал-Ел досадливо покачал головой.

— И вы, доблестный рыцарь, — добавил Луу поспешно.

— Краше некуда, — буркнул Фомин.

Лошади в конюшне продолжали волноваться.

Доблестный рыцарь Дии-Ол стоял наособицу — ни торговец, ни толстяк со своим семейством ровней ему не были. Даже словом перемолвиться, и то нельзя. Рыцарская честь строга — они низшие существа вдвойне: не степняки — раз, не рыцари — два. И потому обращение торговца к Фомину он счёл неуместной фамильярностью. Плёткой нужно отвечать, плёткой. Можно и мечом, плашмя да поперёк спины тоже действует. Простолюдину от этого только прок, великая польза — помнить своё место и чтить господина.

На приветствие рыцаря Дома Кор он ответил вежливо, по-степному. Нужен ему этот рыцарь. Порой споткнёшься в чистом поле, выругаешься, глянь — а споткнулся-то о золотого божка давным-давно позабытого племени. Нет нужды, что божок чужой, главное — золотой. Ему и губы кровью можно мазать до поры. Или жиром. Бараны в степи жирные, настоящее мясо, не чета местному. И кумыс, ай, как ему не хватает кумыса! Кумыс дарит веселье и силу, а вино — грусть и слабость. Вино, оно от травы, а кумыс — от молодых, здоровых кобылиц.