На берег сходили молча. Свет факела Бец-Ал-Ела стал ярче, сильнее. Иначе и не увидеть ничего.

А посмотреть было на что: некрополь невелик, хоронили только знать, но и знати за восемь веков скопилось преизрядно, потому памятники ставили не человеку — роду. Родовые муки вначале, родовые могилы — в итоге.

Последний приют принцесса Ки-Ева нашла в усыпальнице баронов Т'Вер, но степняк туда не торопился.

— Мы в Степи грустить над умершими непривычны, — пояснил он. — Пир, тризна — это по-нашему, по-степному. Набраться сил для мести.

— Ну, вы-то, сэр Дии-Ол, уже отомстили. — Фомин смотрел, как Толстый Сол вёл всю семью в усыпальницу рода И-Гора.

— Я и сам так думал сначала.

— А сейчас?

— Не знаю. Сейчас я ни в чём не уверен, кроме того, что хочу в Степь.

— И я тоже, — неожиданно признался Фомин.

Сол вернулся.

— Доблестный рыцарь соблаговолит пойти со мною один или… — Он вопросительно смотрел на Фомина.

— Доблестный рыцарь, пожалуй, соблаговолит.

— Позвольте мне присоединиться, — неожиданно для Фомина сказал библиотекарь.

— И мне, — добавил степняк.

— Однако магия?

— Немного, — согласился Дии-Ол.

— И ещё умение читать по губам, — добавил библиотекарь.

— Мы совершенно не собираемся вам мешать, но упустить возможность встретиться с Навь-Городом очень не хочется. — В голосе степняка послышались умоляющие нотки. Нет, конечно, только послышались.

— С вашего позволения, доблестные рыцари, Навь-Город будет рад, если на встрече будут присутствовать представители Степи и Замка. Только должен предупредить, разговаривать Навь-Город будет лишь с доблестным рыцарем Кор-Фо-Мином.

— Мы на другое и не рассчитываем, Большой Сол, — вежливо ответил Бец-Ал-Ел, хотя видно было — рассчитывал.

— Раз Навь-Город не возражает, то я и подавно, — согласился Фомин.

Странно всё это. Достоверных известий о контакте с Навь-Городом не было вообще. Так, слухи, легенды. Даже само существование Навь-Города казалось легендой: где-то под землёй есть город мертвецов… Глубоко под землёй, запросто не дороешься… А лучше и не рыть — как выскочат, как выпрыгнут…

Легенды легендами, но были и доказательства. Диковинная утварь, ткани, золотые монеты с лучистой звездой. Последние особенно манили. Там, под землёй, золота видимо-невидимо, да только его Навь прибрала. Не будет богаче того Дома, которому удастся открыть путь в Навь-Город, а того лучше — покорить его.

И за какие дела платит Навь своё золото? И кому? Изменникам?

И после веков молчания и тайны зовут на встречу целую делегацию. Спроста ли? Схватят и уволокут в своё подземелье.

— Тогда, доблестные рыцари, следуйте за мной.

Большой Сол шёл как по ниточке. Знал путь.

— Усыпальница Лоо-Ги. — Библиотекарь узнал место. — Этот род пресёкся два века тому назад.

— Не пресёкся, мастер Бец-Ал-Ел. Вернулся в Навь.

— В каком смысле — вернулся?

— В самом прямом. Иногда, очень редко, Навь-Город посылает своих обитателей сюда, к нам, на поверхность. Род Лоо-Ги — один из мучеников.

— Мучеников?

— В Навь-Городе считают, что жизнь на поверхности — сплошная пытка. Дождь, солнце, враги…

— Будто бы у них нет врагов? — жалеючи спросил Дии-Ол. Народ без врагов — жалкий сброд, обречённый пасть при малейшем ветерке.

— Есть, наверное.

— Есть, — протянул с видимым удовлетворением степняк. — Кто же?

— Не знаю. Кто я, чтобы знать сокровенные тайны Навь-Города?

— Действительно, — протянул Дии-Ол. У Нави есть не просто враг, а враг тайный! Воистину непростой народ живёт в подземельях. Умный народ. С ним и дружить не зазорно. Сегодняшний друг — завтрашний враг, а что может быть полезнее, чем сильный враг?

— Они близко, — перешёл на шёпот Большой Сол. Не Нави он таился, просто давал понять — сейчас лучше бы и помолчать.

Дверь усыпальницы открылась..

Фомин ничего особенного не ожидал, потому и разочарован не был. Ничего рогатого, клыкастого, шипастого. Обыкновенный человек. Коренастый, невысокий, но человек. Бледный разве, так в свете холодного факела всяк бледен.

Но этот — бледнее.

— Который из вас рыцарь Кор-Фо-Мин? Прошу прощения, доблестный рыцарь Кор-Фо-Мин? — поправился навь, глядя на Фомина. Знает, знает, и не очень-то скрывает свою осведомлённость.

— Я, — сухо ответил Фомин.

— Простите за бесцеремонность, но времени мало. Боюсь, почти нет. Нас смущает ваше бездействие, доблестный рыцарь. — Навь сразу перешёл к делу, без экивоков и преамбул. — Или мы ошиблись и вы действительно прибыли сюда лишь за тем, чтобы посредничать при заключении договора между Замком Т'Вер и Небесами, — и только?

— А чего, собственно, вы от меня ждали?

Посланник Нави опешил.

— Ни вы, ни Небесы не видите, что здесь происходит?

— А что видите вы?