– Захлебнемся им, что ли? – неудачно пошутил напарник, углубляясь в кромешную тьму и кромсая ее лучом фонаря.

– Не успеем – сгорим как бабочки! Там окислитель – азотный тетроксид! Это хуже азотной кислоты. Увидишь бурый дым – считай что покойник. Понял?

– Мне по фигу, оксид – не оксид! – огрызнулся Обухов. – И на «понял» меня не бери!

Наемник предпочитал всегда иметь под рукой пистолет и поменьше думать о всяких там «живых ракетах». Сказки дядюшки Андерсена не для него, а для детишек. Солдат должен мыслить предельно конкретно.

– Ладно, не трясись, – Обухов примирительно толкнул Сватко в плечо. – Давай смотреть что к чему!

До калитки из металлических листов, окрашенной битумным лаком в символическое – черное, оставалось шагов десять. За ней старлея Носкова и его напарника сержанта Васина ждала неминуемая смерть. Ни главарь террористической группы, ни его помощник из охраны в этом ни секунды не сомневались. Оба принимали это как одну из военных неизбежностей, типа расстрела гражданских лиц, не вовремя оказавшихся на пути разведчиков. В специализированном военном сознании строился план уничтожения трупов – естественный, построенный на старой хохме – автомобильной аварии. Если б менты исчезли на стройке, оставив автомобиль у ворот, – это было бы провалом…

Но не такие простые парни – бывшие десантники специального отряда, чтобы так легко позволить себя провести.

– Мужики! – воскликнул Вольский, заставив ментов отвлечься от опасного направления и оглянуться. – Пошли в вагончик заглянем! Я там хорошую водочку заныкал в холодильнике и огурчики!

Вольский действительно оставил там пакет с водкой и продуктами, но предназначался он вовсе не для ментов. Просто обстановка потребовала принятия немедленных мер, и водка была бы самой безобидной из них.

– А чего – праздник какой? – неуверенно переглянулись милиционеры, мгновенно почувствовав во рту вкус хрустящего огурца. Заулыбались.

– Вроде того! – согласно кивнул Вольский и подумал, что втюхивать им про вчерашний день рождения – слишком банально. – С подругой расписался. Решили, так сказать, оформить отношения официально! Сами знаете, как бывает, любовь – морковь!

Вольскому вспомнилась Марина. Ему ужасно захотелось ее видеть. Человеческие желания вдруг кольнули осторожно и колыхнулись внутри машины для убийства под названием ХИРОН – терминатора по прозвищу ЗОРАН. Один человек – и несколько имен, а за каждым – свой шлейф, своя жизнь и куча смертей.

Проводя логическую линию – тропку от грязного подвала к халявной рюмке, догадливый старлей подмигнул:

– Это, считай, свадьба, что ли?!

– А я о чем, ребята! – совершенно по-доброму улыбнулся «молодожен». – Там все есть!

Предложение сделано. В соответствии с текущим настроением старлею оставалось лишь поддержать его.

Или отклонить.

– За это грех не выпить! Поздравляем!…

Жесткие ладони соприкоснулись в рукопожатии. Мужики пошли за радостным именинником, не предполагая, что путь из пыльного подвала через скрипучие сходни – наверх явился для них настоящим воскресеньем и воскрешением, или бесценным подарком судьбы. У двух молодых жизней, минуту назад висевших на опасно тоненьких волосках, появилась перспектива на продолжение. А «молодожен» радовался своему.

Тосты говорились «кухонные» и по обстановке. Разложенные на грубо сколоченном дощатом столе дорогие яства не соответствовали уровню гостей и вряд ли были по карману простому охраннику. Только приятно выпивая и вкусно закусывая, никто из милиционеров не обратил на это внимания. Свадьба же!

Выпив за «жениха и невесту», за «своих ребят», за «будущее здание», за «строителей, ментов и поваров», служивые прилично захмелели и повели беседы, далекие от первоначальной цели их визита.

Вольский нервничал: он даже не знал, есть ли под землей ракета, но вытолкать представителей власти взашей не мог. Пришлось нянчиться. А как с ними нянчиться? Подливать водочки! Да побольше, побольше!

Размеренное течение пьянки нарушилось неуместной репликой мента, заставив Вольского напрячься.

– А я знаю, для чего внизу транспортер стоит! – с улыбочкой вякнул подпивший напарник участкового. При этом он как-то странно так, испытующе заглянул Вольскому в глаза. С ехидцей, со скрытым смыслом. Террористу вдруг показалось, что мент и впрямь о чем-то догадался.

– Зачем? – как можно более безразлично поинтересовался Вольский, отправляя в рот приятно хрустнувший огурчик.

– Так землю наверх подавать! – радостно заявил милиционер, чем посеял в темной душе террориста нехорошие подозрения и вытекающие выводы.

Ни один из них не был в пользу ментов.

– А зачем ее подавать, если котлован давно вырыли и бетоном залили?! – поднял товарища на смех участковый. – Тебе бы баранку крутить! Сыщик хренов! Он у нас в школе милиции учится! Молодой ещо!

Рассмеялся и Вольский.

– Да не! Чего вы ржете! Говорю же, чтоб землю подавать в машины! – не хотел униматься парень. – Я же видел, что лента вся в глине! Свежей! Откуда в подвале глина? Метод дедукции! Пойдем посмотрим, если не верите!

– Ладно тебе! Сиди! – уверенно произнес Вольский, поймав глаза милиционера словно в перекрестие оптического прицела. Ему даже показалось, что парень на самом деле трезвый и только ваньку валяет, что пьяный. Но этого быть не могло – пил, как все. – Лучше еще по соточке накатим!