210. НА ЖИВОПИСЬ ИРОДОВА СТОЛА

Кровью убитого мужа у Ирода стол окровавлен,

И у Фламиния стол кровью убийства залит.

Схожие эти убийства свершили похожие девы:

В первом - плясунья виной, в этом - блудница была.

Есть и отличье, однако: блудница виновного губит,

А от плясуньи погиб муж неповинный ни в чем.

211. НА ТУ ЖЕ САМУЮ ЖИВОПИСЬ

Мужа святого уста, что лежат в отвратительной жиже,

И отсеченную стол царский являет главу.

Так вот властитель Атрей сыновей обоих Фиеста

Дал на съеденье тела, - брат на съеденье отцу.

Так же одрисов царю умерщвленного сына царица,

Мстя за сестру, подает, Итиса лютая мать.

Вот какие десерты столы у царей украшают.

Верь мне, бедняк никогда пищи подобной не ест.

212. НА НЕ В МЕРУ НОСАТОГО, С ГРЕЧЕСКОГО

Если б на солнце наставить твой нос, то при зеве отверстом

Ты бы зубами тогда точный указывал час.

213. НА РУМЯНЯЩЕГОСЯ, С ГРЕЧЕСКОГО

Стоит ли мел покупать, воск, румяна и зубы, и волос,

Если дешевле купить можно лицо целиком?

214. НА АКТЕРА, С ГРЕЧЕСКОГО

Прочее все - по преданью, но нечто, и многое даже,

В танце твоем у тебя было ему вопреки.

Изображал ты Ниобу, - и, верно, стоял, словно камень;

Стал Капанеем, - и вот наземь внезапно упал,

Но когда ты, жив-здоров, на мече удалился с Канакой,

Было станцовано здесь не по преданью совсем.

215. НА АКТЕРА, С ГРЕЧЕСКОГО

В танце представил Ниобу, и Дафну нам Мемфис представил;

В Дафне он деревом был, камнем - в Ниобе своей.

216. ТРЕЗВЫЕ БЫВАЮТ НЕСНОСНЕЕ, С ГРЕЧЕСКОГО

Мы за вином ввечеру друг для друга радушные люди,

Но, протрезвев, поутру зверем встает человек.

217. НА АНДРЕЯ, ИЗВЕРГАЮЩЕГО РВОТУ В МОРЕ

Ты благодарный, Андрей, и достоин ты всякого блага,

Ибо тем кормишь ты множество рыб, тебя откормивших.

218. О НЕМ ЖЕ

Рыб ты у моря пожрал, и, разгневавшись, требует море,

Чтоб изо рта своего ты их назад возвратил.

219. НА ДЕВУ, ЕДУЩУЮ ВЕРХОМ, РАСТОПЫРИВ НОГИ

Станет ли кто отрицать, что вместишь ты, о дева, мужчину,

Если такого коня охватить твои голени могут?

220. ГАЛЛУ, КРАДУЩЕМУ СТИХОТВОРЕНИЯ ДРЕВНИХ

Дух, как у древних поэтов, и мысли такие же точно,

Бывшие древле, теперь, Галл, у тебя одного.

Стихотворения те же, а часто и строки такие ж,

Что сочинили они, Галл, сочиняешь и ты.

221. НА БЕДНЯКА-БАЛАГУРА

Ночью увидел когда балагур, что воры забрались

В дом и старательно в нем рыщут и шарят кругом,

Он засмеялся: "Дивлюсь, что вы ночью здесь видите что-то.

Я и средь белого дня вижу, что нет ничего".

222. О ТРЕВОЖНОЙ ЖИЗНИ ВЛАСТИТЕЛЕЙ

Власть непомерная вечно с заботами жалкими рядом.

Не прекращается страх средь постоянных тревог,

Коль не оцеплен властитель оградой кругом из оружья,

Коль не обедает он, прежде еду испытав.

Это - защита, однако все это - защита плохая

Тем, кто не в силах иным обезопасить себя.

Напоминает она, чтоб меча сателлитов боялся,

Учит, что страшен и яд при испытанье еды.

Значит, найдется ль здесь место от страха свободное, если

То же и гонит его, и порождает опять.

223. НА ПАСЫНКА, ПРИДАВЛЕННОГО УПАВШЕЙ СТАТУЕЙ МАЧЕХИ,

С ГРЕЧЕСКОГО

Пасынок, мачехи ты украшаешь колонну цветами,

Думая - козни ее вместе со смертью прошли.

Но, накренившись внезапно, тебя она давит. Коль мудр ты,

Пасынок, то избегай даже могилы ее.

224. НА НЕКОЕГО ПОЭТА-ИМПРОВИЗАТОРА

Ты уверяешь, что строки написаны эти экспромтом?

Можешь молчать: говорит книга об этом твоя.

225. НА МАЧЕХ, С ГРЕЧЕСКОГО

Пасынку, даже любя, причиняет мачеха беды;

Этому Федра пример, что Ипполиту тяжка.

226. НА НЕКОЕГО, ГОВОРИВШЕГО, ЧТО В ЕГО СТИХАХ

НЕ БУДЕТ НЕДОСТАТКА В ГЕНИАЛЬНОСТИ

Есть в эпиграмме прелестной поэта испанского строчка:

"Книга, чтоб вечною стать, быть гениальной должна".