Шрифт:
Брызгунов наморщил лоб.
– Нет, - сказал он после паузы.
– Такого не было.
– А если паяльник в прямую кишку засунуть?
Брызгунов снова затрясся.
– Я говорю правду!
– гулко сглотнув, сказал он.
– Человека по фамилии Гусаков среди нас не было.
– А псевдонимом он воспользоваться не мог?
– Это исключено. Я проверяю каждого перед тем, как устроить обряд посвящения.
– С вами всё ясно, - вмешался Лысый Гера.
– Но тогда, может быть, вы что-то знаете о других тайных организациях, действующих в городе или области?
– Нет... ничего не знаю...
– А если подумать?
– Если хорошо подумать?
– добавил от себя Зимагор.
– Паяльник у меня новый, ни разу в деле не бывал, пора и опробовать.
Брызгунов с ужасом посмотрел на Зимагора.
– Было что-то... Правда, очень давно... Как раз тогда мне идея пришла секту организо-вать... Старичок мне один её подкинул. Бывший кардиолог... Не прямо, конечно, подкинул, но так... опосредовано. Мы с ним как-то разговорились о тайных учениях, и он оказался знатоком истории розенкрейцеров.
– Это ещё кто?
– Зимагор встрепенулся, но Лысый Гера сделал ему знак рукой, призы-вая к молчанию.
– Значит, розенкрейцеры?
– сказал Гера задумчиво.
– Тайное Братство Розы и Креста, правильно?
– Правильно... Но вряд ли этот старик имеет отношение к розенкрейцерам. Да я и вооб-ще в их существование не верю.
– В существование Князя тьмы вы верите, а в розенкрейцеров - нет? Уникальный слу-чай!
– Дайте мне его, Герасим Николаевич!
– попросил Зимагор.
– А то паяльник стынет!
– Этот... старик... ещё сказал, что сейчас самое время для возрождения Ордена. Может, у него ничего и не получилось, но ведь проверить стоит?
– Стoит, - согласился Лысый Гера.
– Диктуй координаты.
– Где он живёт, я не знаю, - быстро заговорил Брызгунов.
– А зовут его... кажется... Максим... Даниилович... кажется... э-э-э...
– Фамилию!
– Э-э-э... странная у него такая фамилия... кажется, Грицай...
– Как? Как?
– Грицай.
– Вы не ошиблись?
– Кажется, нет.
– Кажется, кажется...
– раздражённо передразнил Зимагор; он чертовски устал и тоже давно понял, что с сатанистами вышла промашка.
– Вот паяльник воткну, тогда тебе...
– Перестань, Эдуард, - поморщился Лысый Гера, - надоело уже...
Зимагор заткнулся.
– Значит, Грицай Максим Даниилович? Розенкрейцер?
– переспросил Лысый Гера.
– Да... каже... да, это так.
– Мы проверим, - пообещал Гера.
– Мы это проверим. И смотрите, господин Брызгу-нов, если вы соврали или напутали, мы знаем, где вас искать.
– Я не вру... и не путаю...
– Отпустите его, - велел Лысый Гера.
– И снимайте ребят. Мы возвращаемся в город.
Сурок выскочил из "джипа", чтобы собрать команду. На это он потратил чуть больше пя-ти минут. В "джип" к Лысому Гере уселся ещё только Вовчик-Ёрш. Остальные боевики размес-тились во втором автомобиле.
– В город и спать!
– сказал Гера, закрывая глаза и поудобнее устраиваясь на диване.
– Всем спать четыре часа! Розенкрейцерами займёмся утром!
– Понял: всем спать четыре часа, - повторил распоряжение Зимагор и махнул рукой Сурку: трогай, мол.
– Ну и как тебе это шоу?
– поинтересовался Вовчик-Ёрш у Сурка, когда они отъехали километра на два от Лысой Горы.
– А знаешь, Вовчик, - сказал Сурок небрежно, - мне даже понравилось.
Вовчик-Ёрш как-то хотел прокомментировать реплику Сурка и уже ухмылялся, предвку-шая реакцию, но Зимагор так глянул на него, что охота острить у Вовчика мгновенно пропала.
2.
История розенкрейцеров города Ветрогорска не имеет прямого отношения к настоящему повествованию. Однако определённое влияние на развитие событий вокруг убийства крими-нальных авторитетов розенкрейцеры оказали, поэтому их историю придётся рассказать. К тому же, она весьма поучительна.
Отсчёт свой история эта ведёт аж с тысяча девятьсот девяносто первого года. То есть к моменту, когда люди Лысого Геры вышли на отца-основателя Ордена, минуло целых пять лет с той памятной ночи за игрой в "преферанс", вариант - на четверых.
Итак, тёплым июльским вечером четверо интеллигентов пенсионного возраста собрались расписать "пульку" и поговорить о жизни нашей такой-сякой. Для затравки договорились пройти пару кругов в принудительных распасах и поболтали о политике. Всеволод Андреевич выска-зался по поводу бездарных реформ, которые проводятся бездарными же реформаторами. Анатолий Сергеевич рассказал, как он ходил к депутату от Ветрогорска и лишний раз убедился, что с этими коммуняками каши не сваришь. Леонид Викторович пожаловался на то, что просто-ял вчера весь день в очереди за творогом, но творога ему так и не досталось. Максим Дании-лович поучаствовал в распространении слуха, что скоро введут талоны не только на водку-сахар-масло, но и на все остальные продукты питания.