– Наш сельский юноша сказал бы: я пойду к братве, - заметил Геракл, когда она удалилась.

– Что такое списки, ясноглазая?
– спросил у Ипполиты Тезей.

– Списки - это наши отряды, - улыбнулась в ответ Ипполита.

– Амазонки на конях - отряды наших воинственных муравьев, - уточнила Меланиппа, - совершающие набеги на ваши земли.

– Наши земли далеко... Очень далеко, - поспешил смягчить сказанное Меланиппой Солоент.

– Не для наших муравьев, - усмехнулась Меланиппа.

– Если бы мы приплыли к вам надолго и рядом с вашим, красавицы, основали поселение, то употребили бы иные слова, - рассудил Герм.

– Какие?
– насторожилась Меланиппа.

– Пчельник, пасека...

– Наша жизнь - войско, - задумчиво произнесла Ипполита.
– Мы не хотим вашей неустроенности

На некоторое время за столом установилось молчание.

– А правда, что амазонка может лишиться девственности, только убив трех мужчин?
– вдруг спросил Солоент.

Женщины рассмеялись. Даже молчавшая до сих пор Адмета.

– Такое было давным-давно, - ответила Солоенту Антиопа, сидевшая рядом с ним, но до сих пор почти не уделявшая ему внимания.

– У нас и мужчины тут есть, - вступила в беседу старая Орифия.

– Как?! Как? Как!
– встрепенулись гости.

– Так, - просто ответила жрица.

– Только им запрещено садиться на коней, - поспешила пояснить Меланиппа, - участвовать в священных танцах и вообще... общаться с нашими богами.

– Мы и женщин принимаем, - продолжала Орифия.

– Как? Наших женщин!
– ревниво воскликнул Геракл.

– Ваших, ваших, - улыбнулась и ему Ипполита.
– Ваши женщины приезжают к нам отдохнуть от вашего мира ненадолго, а остаются на годы.

– Но, если захотят, мы отпускаем женщин с сыновьями, - добавила Орифия.

И произнесла это Орифия доброжелательно, мягко. И могло показаться, что не она здесь неколебимая жрица, а жесткая на слова Меланиппа.

– Потому-то в старину наши царицы Марпесса, Лампадо и Гиппо до самого вашего моря земли завоевывали, а мы вот здесь сидим... Вы-то к нам зачем пожаловали, - после ворчливой вспышки вдруг вполне миролюбиво склонилась Меланиппа к Тезею и даже притронулась к его волосам.

Однако ответить Тезей не успел. В залу опять вбежала амазонка.

– Отряд танцовщиц требует для себя Геракла, - объявила она Ипполите.

– Что значит требует?
– гневно поднялась Ипполита.

– Ну..., - замялась амазонка...
– Очень просят.

– Вот, очень просят, - заступился за танцовщиц Геракл, не особенно отдавая себе отчета в том, чем может на самом деле обернуться для него такая защита.
– Это те, кто так маняще танцуют?
– спросил он.

– Те самые, - уже без гнева произнесла Ипполита.

– Так заслужили, - простодушно рассудил Геракл.

– Вот и иди к ним, - согласилась Ипполита.

– Э-э, - протестующе откинулся назад Геракл.

– Очень волнуются, - заторопила амазонка, исполняющая роль связной, даже меня готовы взять к себе в отряд, если я приведу к ним Геракла.

– Потанцуешь, Геракл, - легкомысленно вырвалось у Солоента.

– Какой из меня танцор, - пытался еще противиться Геракл.

– Еще какой. Как топнешь, земля закачается, - широко заулыбался Герм.

– Нам будет тебя не хватать, - объявила царица, но с такой интонацией, будто отправляла Геракла к танцовщицам своим повелением.

– Как чт , так - Геракл, - недовольно пробурчал герой.

– Иди, Геракл, - сказала Адмета, до этого ни слова не произнесшая за столом.

И Геракл в сопровождении амазонки покинул зал.

За столом воцарилось молчание. Оставался пока без ответа вопрос Меланиппы к Тезею: вы-то зачем сюда пожаловали? Однако без Геракла мужчины подступаться к разговору об этом не решались, что передавалось и женщинам. К тому же сейчас женщины настраивались на другое.

– Все-таки Геракл вас покинул, - не удержалась Меланиппа.

– Нас, - уточнил Тезей, поводя рукой и окидывая взглядом всех сидевших за столом.

– Мы не в бою, - весело заметил и Герм.

– Ты хочешь сказать, что вы сейчас не отряд?
– стрельнула взглядом на него Ипполита.

– И списков у нас не водится, - вставил Солоент.

– Ты нас осуждаешь за это, ясноглазая?
– спросил царицу Тезей скорее для того, чтобы просто поддержать разговор.

– Мы вам не судьи, - уклончиво ответила Ипполита.
– К тому же Геракл ушел не без моего слова.