– Ты подонок и убийца!
– с презрением сказал я. Некоторую гадливость я действительно испытывал.

Ирина встала, подошла к столу, взяла сигареты и зажигалку, вернулся на свое место. Иван весело засмеялся. Он смеялся все время, пока Ира зажигала сигарету и выпускала изо рта прозрачный голубой дым.

– А ты кто такой? Ты не убийца? Ты ещё хуже. Я убил ради бизнесса, ради дела, а ты просто так, чтобы себя потешить. Я ещё после тех двух трупов понял. Когда ты Ирининых похитителей кончил, я понял, кто ты есть такой.

– Это ты приказал похитить Ирину?
– неожиданно спросил я.

– Вот еще!
– он ни на секунду не удивился моему вопросу, просто отмел подозрение.
– Я думал, это забавляется папашка. Мне Санька сказал.

– Ира!
– обратился он к ней.
– Главаря похитителей называли Ангелочком?

Она кивнула.

– Вот. Санька сказал, что так звали в детстве его отца. Моего родного дядю. Потом, конечно, забылось, но в семье помнили. Ангелочек, вот так. У папашки был извращенный умишко. Ему, наверное, нравилось с такими вот завихрениями дела делать: и Иру у Дмитрия отобрать, и над братом убиённым посмеясться.

– А Михаила Семеновича ты убил. Сапнька рассказл это уже мне.

– Ну убил, - легко согласился Иван.
– Убил и не жалею. Не я, так он меня. Разницы вроде никакой, а для меня, согласись, большая.

Он усмехнулся. Черные курагинские глаза неподвижно, без смеха смотрели на меня. Я молча сулшал.

– Какое он имел право все передать Димке. Ему и так всё: и первенство, и Ира - всё. А когда бы Димка стал во главе всего, он что, меня терпел бы? Да на следующий день приказал бы утопить. В воде или бетоне. Знаю я. Нет, Ира, скажи, правда ведь?

Ирина молча кивнула. Сигарета в её руке едва заметно дрожала. Я видел, загнали девчонку в угол. Овечка среди волков, захотят - загрызут, не захоят - будет ещё жить. Тошно всё.

– А ты мне помог?
– спросил вдруг меня Иван.
– Ты так за всё активно взялся, так всех отвлек. Хочешь расскажу, как всё происходило?

Я не проронил ни слова. Иван секунду смотрел на меня, ожидая какого-нибудь ответа. Не дождался. Но, видимо, лихорадка победы, горячившая его кровь, сдалало желание поговорить нестерпимым. Это завтра он вновь замкнется, вновь станет самим собой, настоящим Курагиным; сегодня - дань торжеству.

– Папашка правильно рассчитал, что если похитят Ирину, тут такое начнется!.. Во-первых, он до поры до времени в целости сохраняет Иру (сволочь какая!), а во-вторых, Димка начнет зарываться, будет повод его убрать и так далее. Может быть, и я встряну. Я ведь тоже неравнодушен к Ире, - он бросил на неё взгляд, который заставил её вздрогнуть. Но он справился с собой и улыбнулся. И только влюбленный (Иван, судя по всему, и был им) не мог заметить то, что видел и я, и Николай: вымученная удыбкак, глубоко затаённый страх.

– Да, папашка предвидел, что здесь может начнётся такое поганое месиво, какое редко когда стряпают. А тут ты явился, не запылился. Раз, два - шум, треск!
– парочка убитых, Ира на свободе, папашка в дураках. Ему бы тебя надо сразу кончить: пуля в затылок, груз к ногам - и в воду. А он, наверное, решил тебя приберечь для других дел. Мало ли? Потом узнал от тебя, что его похитители называли главаря "Ангелочком" и почему-то решил, что произошла утечка информации и Санька как-то связан с этим делом. Он думал, что Санька уже труп, живой труп, а тут такое дело! Санька, ведь, конечно, знал, что его отца в детстве Ангелочком звали. Мол, что-то запомнилось. Он и кинулся к Саньке разбираться. За ужиногм Димка завелся с папашкой. Мало показалось. Потом дальше решил продолжить, искал отца и встретил тебя. Ты ему выложил всё про Ангелочка, а он, зная эту историю, решил задачу правильно: понял, что это дело рук папашки. Горячий больно: схватил меч и тоже туда. Я на всякий случай дежурил у мониторов; если что, то буду первым в курсе событий. Вижу, папашка вниз побежал. Я бегом к машине и жду. Папашка выскочил, я тут, как тут - поехали...

Он уже увлекся. Он забыл о нас, его самого понесло. Ирина продолжала курить сигареты одну за другой. Мне тоже страшно хотелось закурить. Я, не обращая внимания на Ивана, обратился прямо к ней:

– Ира! Зажги мне сигарету.

Она молча встала и пошла ко мне. Иван заткнулся, молча ожидал. Ира сунула мне в губы сигарету и, поднеся пламя зажигалки, незаметно для Николая и Ивана, погладила меня по щеке. И тут у меня в голове что-то словно взорвалось. Эта мимолетная ласка, не имеющая отншения к теме - с позволения сказать!
– беседы, вдруг ясно высветило мне все те натяжки и бьющиеся в глаза несуразности, которые выпирали и всё же были незаметны ни торжествующему Курагину, ни отстраненному Николаю.

Как же я раньше!.. Теперь я удвоил внимаие. Иван продолжил:

– У Саньки папашка не успел развернуться, как прибыл Димка. Димка сразу стал мечом махать...

– Дальше я знаю, - прервал его я.
– Ты забрал меч у Дмитрия и убил отца.

Иван с неудовольствием взгляднул на мен.

– Я надеялся, что Димка решится. Момент-то какой! Что в нём папашка нашел? Кроме криков и нахрапа - пустое место. Я сам не знал, насколько пустое место. Извини Ира, но что делать, если это правда, - обернулся он к ней. И продолжил.
– Увидел он, как я лихо владею мечом, побледнел, позеленел, выскочил за дверь, - в машину и погнал. Я, конечно, позвонил в Москву, чтобы перехватили, а он сам врезался по дороге в кого-то. И пропал. Как все совпало-то! Сумел с места аварии, в бессознательном, считай, состоянии, сбежать, в реанимацию без документов попасть - лучше некуда! Когда на следующий день из больницы позвонил, я сразу поехал туда. Чувствовал, что от тебя, охранника чертова, могут быть только неприятности. Поэтому приказал за тобой приглядывать. Но ты, вишь. какой живучий, через мост перелетел и ни царапины.