"Неужели Озеров поджег дом только потому, что не нашел там своего "дипломата"? И боялся, что его найдем мы?!
– Корнилов знал теперь содержимое этого маленького чемоданчика как свои пять пальцев...
– Три иконы Барабанщикова, положенные в чемодан Аристархом Антоновичем, Евангелие, билет на "Стрелу", на второе сентября, маленький листок в клеточку, согнутый пополам, использованный как закладка в книге. На листке размашистым почерком странный буквенно-цифровой набор: ОФ 45113614... Чего больше всего боялся Озеров? Рукопись-то он, наверное, нашел в бюро. Чего же еще? Билет на поезд? Думал, найдем билет и выясним, кто его покупал? Подполковник усмехнулся.
– В этом случае он сильно преувеличил наши возможности. Пробовали. Ничего не получилось. Если бы билет выдали из брони, тогда успех гарантирован. А из свободной продажи... Ищи ветра в поле. Ну а потом, даже если билет покупал Озеров? Что это доказывает? Ровным счетом ничего. Купил и отдал Барабанщикову. Скорее всего Озеров боялся за книгу, за редкую книгу. Но вот парадокс - казалось бы, найти владельца редкой книги несложно. А библиофилы разводят руками".

Об этом Евангелии знали только то, что оно принадлежало знаменитому книжнику Хлебникову. И откуда оно вдруг снова появилось на свет божий, никто даже предположить не мог. "Скорее всего привезли из-за границы, сказал Корнилову Феликс Демьянович Уточкин, один из старейших ленинградских библиофилов, приглашенный в Главное управление для экспертизы.
– Часть библиотеки Хлебникова еще в прошлом веке была вывезена на Запад его племянником Полторацким".

Корнилов проверил - за последние три года Озеров за границу не выезжал. Правда, ему могли эту книгу привезти, но в таком случае о ней, наверное, знали бы и в институте, на службе Георгия Степановича.

"Книга украдена? Какой бы ценной она ни была, поджог дома преступление более серьезное, чем кража книги. Так рисковать из-за нее? В конце концов, мы же нашли чемодан! Как теперь доказать, что он принадлежит Озерову? Мало ли в городе людей с такими "дипломатами"?
– Корнилов вдруг почувствовал волнение, еще неосознанное, подспудное волнение, предчувствие того, что он нащупывает в этой мутной, илистой воде твердый грунт, спасительную переправу.
– Так, так, так, товарищ сыщик, думайте, думайте, - прошептал он, радуясь.
– Надписей, инициалов на этом "дипломате" нет - значит, с этой стороны Озеров опасности не ждал. Но его сослуживцы, соседи, жена знали, какой чемоданчик у него имеется. И наверное, знали какие-то индивидуальные приметы "дипломата"? Если бы это был, допустим, Олин подарок и я не хотел ее расстраивать? Купил новый, точно такой же!"

Корнилов остановился посередине аллеи и оглянулся, отыскивая телефонную будку. Ничего похожего поблизости не было. Он быстро зашагал по направлению к Крестовскому мосту. "Там домик сторожа, там, наверное, есть и телефон", - подумал Игорь Васильевич.

Пожилая сторожиха даже не взглянула на удостоверение, которое подполковник предусмотрительно, на случай, если откажет, протянул ей.

– Звони, миленький, звони, - сказала она доброжелательно.
– От него не убудет, а двушек-то не напасешься.

Корнилов раскрыл записную книжку, нашел домашний телефон Лебедева. И уже когда набирал номер, ему пришла в голову еще одна интересная мысль, но он не успел додумать ее до конца - Лебедев уже снял трубку, сказал меланхолично:

– Слушаю...

– Володя, это я, Корнилов.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, - почему-то обрадовался старший лейтенант.

– Ты когда с Озеровым встречался, не заметил, "дипломат" у него был или нет?

Лебедев помолчал немного. Потом сказал медленно:

– Был, товарищ подполковник. Я еще подумал: чего он ко мне с "дипломатом" вышел? Ведь снова к себе в кабинет возвращался. Боялся, что кто-то из сотрудников туда залезет?

– Какого цвета "дипломат"?

– Коричневый. Такой же, как мы у Аристарха изъяли. Небось им всем хаусмайор доставал.

– Молодец. Соображаешь, - сказал Корнилов.
– В некоторых деталях ошибаешься, но направление верное. На службу не опоздай.
– Он повесил трубку и полистал записную книжку. Раскрыл ее и несколько секунд внимательно разглядывал в частую мелкую голубенькую клетку страничку, словно ожидал, что на ней вот-вот появится ответ на мучивший его вопрос. "Похоже, что тот листок тоже из записной книжки", - прошептал он.

– Записать чего надо?
– спросила сторожиха, оторвавшись от вязанья. Карандашик могу дать.

– Спасибо, - улыбнулся подполковник.
– Обойдусь без карандаша. Еще разок позвоню.
– Он захлопнул книжку, сунул ее в карман. Номер диспетчера гаража Корнилов знал наизусть.

Уже в машине, по пути в управление, он подумал: "А все-таки Озеров сглупил. Нелегко было бы нам доказать, что "дипломат" с билетом и книгой принадлежит ему. У страха глаза велики..."

24

Корнилов посмотрел на часы. Было ровно десять. И в этот момент в динамике раздался голос секретаря:

– Товарищ подполковник, к вам пришел Георгий Степанович Озеров.

– Йусть заходит, - как можно спокойнее отозвался Игорь Васильевич, а сам подумал, чуточку волнуясь: "Какая точность. Показная бравада или жизненный принцип?"

– Здравствуйте.
– Озеров остановился в дверях, и Корнилов отметил коричневый "дипломат" у него в руке.

– Здравствуйте, Георгий Степанович. Проходите смелее, не стесняйтесь.

Озеров сел в кресло, поставил чемоданчик рядом.

– В последние дни замечаю пристальный интерес к своей особе: - Он улыбнулся, неестественно широко растянув губы.