На царство прадед мой венчался в Ватикане,

С короной на челе, со скипетром в руках.

Он продал их потом, платя толпе безбожной

Газетных крикунов, шпионов и вралей.

Взгляните - вот мой жезл. То посох мой дорожный.

Подайте что-нибудь потомку королей!

Скончался мой отец в долгах, в тюрьме холодной.

К труду я не привык... И, нищих жизнь влача,

Изведать мне пришлось, что чувствует голодный

И как безжалостна десница богача.

Я вновь пришел в твои прекрасные владенья,

О ты, моих отцов изгнавшая земля!

Из сострадания к безмерности паденья

Подайте что-нибудь потомку короля!"

И скажет гражданин: "Иди, бедняк, за мною,

Жилища моего переступи порог.

Мы больше королей не чтим своей враждою,

Остатки их родов лежат у наших ног.

Покуда наш сенат в торжественном собранье

Решение судьбы произнесет твоей,

Я, внук цареубийц, не откажу в даянье

Тебе, последнему потомку королей!"

И дальше говорит великий предсказатель:

"Республика решит назначить королю

Сто луидоров в год. Потом, как избиратель,

В парламент он войдет от города Saint-Cloud.

В двухтысячном году, в эпоху процветанья

Науки и труда, узнают средь людей

О том, как Франция свершила подаянье

Последнему потомку королей!"

Перевод А. И. Куприна

ЧЕТЫРЕ ЭПОХИ

Как ты старо, общественное зданье!

Грозишь ты нам паденьем каждый час,

И отвести удар не в силах знанье...

Еще в руках нет светоча у нас!

Куда идем? Раз двадцать сомневаться

В том суждено и высшим мудрецам!..

С пути лишь звезды могут не сбиваться,

Им бог сказал: "Вот путь, светила, вам!"

Но жизнь нам в прошлом тайну раскрывает,

И человек уверен хоть в одном:

Чем больше круг труда он расширяет,

Тем легче мир обнять ему умом.

У берегов времен ища причала,

Ковчег народов предан весь труду:

Где пал один, другой начнет сначала...

Нам бог сказал: "Народы, я вас жду!"

В эпохе первой в мир инстинктов грубых

Вошла звеном связующим семья:

Особняком, в каких-то жалких срубах

С детьми ютились жены и мужья.

Но вот сближаться робко стали дети:

И тигр и волк для них был общий враг...

То колыбель была союза в свете,

И бог сказал: "Я буду к смертным благ!"

А во второй эпохе пышным древом

Цвела отчизна; но и ей в крови

Пришлось расти: к врагам пылая гневом,

Лишь за своих вступалися свои!

За рабством вслед упрочилось тиранство,

И раболепством был испорчен век.

Но засияло в мире христианство

И бог сказал: "Воспрянь, о человек!"

И, вопреки господствовавшим нравам,

Эпохи третьей выдвинут Алтарь.

Все люди - братья; силу гонят правом;

Бессмертен нищий так же, как и царь.

Науки, свет, закон, искусства всходы

Все, все для всех! С победой на челе,

В одно связует пресса все народы...

И бог сказал: "Все - братья на земле".

Царит сама Гуманность в веке новом.

Идей отживших власть уж не страшна:

В грубейших странах ветер с каждым словом

Гуманной мысли сеет семена...

Мир, мир труду, снабжающему хлебом,

И пусть любовь людей соединит!

Когда ж опять мы землю сблизим с небом,

В нас бог детей своих благословит.

Одну семью уж люди составляют...

Что я сказал? Увы, безумец я:

Кругом штыки по лагерям сверкают,

Во тьме ночной чуть брезжится заря...

Из наций всех лишь Франция вступила

На путь широкий с первою зарей.

Ей бог сказал: "Ты новый путь открыла

Сияй же миру утренней звездой!"

Перевод И. и А. Тхоржевских

НИЩАЯ

Снег валит. Тучами заволокло все небо.

Спешит народ из церкви по домам.

А там, на паперти, в лохмотьях, просит хлеба

Старушка у людей, глухих к ее мольбам.