Голые помчались в баню домываться, непереодетые — к складу за обмундированием...

Один, пробегая мимо Кости и Тяпы, на ходу крикнул:

— Что, Художник херов, перетрухал или ссучился?!

Тяпа мгновенно подставил бегущему пацану ногу, и тот полетел кувырком по каменистому плато с криком:

— Суки рваные!.. Падлой буду, пришью обоих!!!

У фургона «Казплодовощторг» конвойные в штатском прощались с полковником Вишневецким.

— Все, Антон Вячеславович... Последняя партия.

— И слава Богу, — ухмыльнулся Вишневецкий.

Пауза. Наконец конвойный решился, спросил со «значением»:

— «Вниз» никого спускать не будем, а, Антон Вячеславович?

Вишневецкий подумал и равнодушно ответил:

— Погодим. Еще не вечер...

СПОРТГОРОДОК ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ. ДЕНЬ. ПАСМУРНО...

Пять групп по десять человек уже переодеты в теплую спортивную альпийскую форму. На головах вязаные шапочки. Шапочку каждый носит по-своему...

Все группы вместе со своими «воспитателями» и тренерами заняты обучением и тренировками.

Первая учится плести альпинистские узлы манильскими тросами...

...вторая вынесла из щитового барака длинные столы — собирает на них и разбирает заново короткий немецкий автомат «шмайсер»...

...третья — лазает по шестам и канатам, осваивает веревочную лестницу...

...четвертая группа бросает тяжелые десантные ножи в два щита из толстых досок, прислоненных к задней стенке штабного домика. На щитах силуэт человека в натуральную величину. Силуэт, как плакат с мясной тушей в довоенном гастрономе, разделен на части и пронумерован. От попадания ножа в ту или иную часть тела зависит оценка...

...пятую десятку пацанов два немца и переводчик обучают сверлению шурфов в скале для закладки взрывчатки...

Тяпа и Котька-художник в одной группе. Занимаются лазаньем по подвесным шестам и канатам...

Худенький, маленький Тяпа все никак не может забраться по канату выше, чем на полтора-два метра. Обессилев, падает на землю.

Костя Чернов и еще пара пацанов, словно обезьяны, взлетают по шестам и канатам на пятиметровую высоту!..

— Почему это они могут, а ты нет?! — рявкает тренер на Тяпу.

— Ну, Жора, ты даешь! — говорит Тяпа. — Да потому...

— Я тебе, сопляку, не Жора, а Георгий Николаевич! — тренер за шиворот поднимает Тяпу с земли. — Твои же кореша могут...

— Сравнил жопу с пальцем, — спокойно говорит Тяпа. — Они «форточники» и «скокари». Они привыкши по стенкам в окна лазить. А у меня, Георгий... как там тебя... Николаич, — другая специальность. «Щипач» я, понял?

— Ты мне мозги не пудри! — строго говорит тренер. — Ты по «убойной» статье шел и за «групповуху»...

— Это я так, просто за компанию, за Котькой увязался...

— Ладно! Один хрен, — Георгий Николаевич берет Тяпу за пояс: — Давай подсажу...

— Зачем?

— Чтобы влезть тебе помочь, чудило! Давай-давай!..

— Ну, на... Бери. — Тяпа отстраняется от тренера, протягивает ему его же документы, фотографии.

— Что это?.. — растерялся тренер.

— Ксива-то твоя. Фотки какие-то... Держи, Георгий Николаевич. А то — «мозги не пудри». Не разевай варежку! Теперь дотямкал, что такое «щипач»? — спрашивает Тяпа тренера, держа левую руку за спиной.

Тренер рассовывает по карманам документы, фотографии. Группа пацанов, особенно Котька-художник, ржут в голос — видят, что спектакль еще не окончен.

Тяпа осторожно оглядывается по сторонам — не смотрит ли кто-нибудь из взрослых — и тихо говорит:

— Эй, Жорик... Волыну-то забери. Тебя ж без пушки никто бояться не будет.

И протягивает тренеру его же пистолет.

Тренер в ужасе хватается за расстегнутую кобуру, вырывает пистолет из Тяпиной худенькой ручонки, потрясенно шепчет:

— Ну, сволочи!..

...Потом Котьку-художника и Тяпу вместе с их группой два немца и переводчик обучают сверлению шурфов в скальной породе. Переводчик синхронно переводит слова двух немцев:

— Хочешь обрушить двухсотграммовой шашечкой тола карнизик тонн на триста — сверли вот под таким углом...

Немец показывает, под каким углом нужно сверлить шурф. Костя просверлил первым. Взмок от усталости, шапка в кармане, стаскивает с себя ветровку...

Немец ему что-то говорит, переводчик повторяет по-русски: