– Не сомневаюсь, но остаюсь при своем мнении.

– Ладно. Что ж, придется подыскать тебе какого-нибудь хиппи, дуреха. – Пег фыркнула, и у меня отлегло от сердца. – А я-то хотела замолвить словечко за беднягу Мэта! Ладно, тут меня торопят. Позвоню позже.

– Хорошо, Пег. До встречи!

Не успела я повесить трубку, как телефон зазвонил снова. На сей раз я знала, кто звонит. И не ошиблась.

– Джиллиан?

– Да.

– Доброе утро. Это Мэтью Хинтон. – Ну и что?

– Доброе утро. – Настроение у меня испортилось.

– Я хочу пригласить вас поужинать со мной. И есть еще кое-что… – Начало странное, но я терпеливо ждала продолжения. – Один из владельцев фирмы прислал мне два билета в оперу. Сегодня открытие сезона. Не составите компанию? – Скрепя сердце пришлось признать, что упустить такую возможность было бы глупо.

– Ух ты! С удовольствием, Мэтью. Вы меня балуете.

– Пустяки. Начало в восемь, так что поужинаем после спектакля. Я заеду за вами в семь тридцать. Согласны?

– Конечно, согласна! До встречи. И спасибо. Взглянув в зеркало, я слегка сконфузилась от мысли, что чересчур быстро приняла приглашение. Но опера… Черт побери, разве тут можно было устоять? Лучшего лекарства от тоски не придумаешь.

Мэтью появился ровно в семь тридцать и, увидев меня, испустил протяжный свист, чуть не вскруживший мне голову. Я надела кремовое атласное платье, которое выгодно подчеркивало остатки калифорнийского загара. Должна признаться, перед уходом я поглядела на себя в зеркало и осталась довольна.

Мэт тоже хорошо смотрелся. Вечерний костюм очень шел ему, а при виде маленьких сапфировых запонок мне почему-то вспомнился бывший муж. Я снова возвращалась в высшее общество, хотя бы на один вечер. И это общество отстояло от мира Криса на миллион световых лет.

Мы доехали до Линкольн-центра на такси и вышли у фонтана, струи которого взмывали высоко в небо, плавно ниспадая обратно. Небольшие группы изысканно одетых меломанов двигались в одном направлении с нами, и я почти не обращала внимания на Мэта, ослепленная яркими нарядами и лицами знаменитостей. Похоже, эта премьера была далеко не рядовым событием.

Изо всех щелей и углов выпрыгивали репортеры и, сверкая вспышками, фотографировали всех проходящих мимо. Обитателей лож узнавали безошибочно: они были одеты тщательнее прочих. В глазах рябило от бриллиантов.

– Мистер Хинтон, минутку, пожалуйста… – Мэтью обернулся налево, ища взглядом того, кто его окликнул, и я невольно посмотрела туда же. Мелькнула вспышка, и фотоаппарат запечатлел наши лица.

– Можно узнать, как зовут вашу даму? – поинтересовалась гибкая негритянка в красном платье, опуская камеру. Она достала блокнотик и с улыбкой записала мое имя. Я не верила своим глазам. Вот это цирк! Всюду царило столпотворение, зрители с трудом пробивались сквозь ряды фотографов и репортеров.

Мэтью повел меня по лестнице. Стоявший у входа в ложу пожилой капельдинер приветливо улыбнулся:

– Добрый вечер, мистер Хинтон. Ну и дела…

– Вы часто бываете в опере, Мэт?

– Раз в год, а что? – В это верилось с трудом. Давали «Лючию ди Ламмермур» с Джоан Сазерленд. От зрелища захватывало дух, а в антрактах рекой лилось шампанское, и фотографы продолжали трудиться в поте лица.

– Я заказал столик у «Рэффла», к которому тщетно приглашал вас вчера. Надеюсь, сегодня вы возражать не будете?

– Нет, не буду. Замечательно!

В ресторане с Мэтью здоровались все проходившие мимо официанты. Пег права, он ужасно общителен. Даже чересчур.

Но вечер был прекрасный, разговор шел непринужденно, а у собеседника оказалось неистощимое чувство юмора. Он заказал копченую семгу, жареную утку и суфле по-марнски. Пили мы в основном шампанское, а потом немного потанцевали под негромкую, но веселую музыку клубного оркестра. Интерьер, спланированный Сесилом Битеном, был слегка чопорен, однако толпу посетителей, сплошь принадлежавших к нью-йоркской элите, это ничуть не смущало.

Мы подъехали к «Ридженси» в час ночи. В вестибюле я пожала ему руку, поблагодарив за чудесно проведенный вечер. Все было именно так, как я и предполагала. Открытие оперного сезона, ничего особенного. Но утром выяснилось, что газетчики думали по-другому.

Телефон зазвонил в девять часов, но на этот раз я еще спала.

– Кажется, ты сказала, что никуда не пойдешь с ним…

– Что?

– Не прикидывайся глухой. – Это была Пег. – Как опера?

– Отличная опера, спасибо… – Я все еще боролась со сном. Вдруг до меня дошло – Откуда ты знаешь, что я была в опере? Мэт позвонил? – Это предположение разозлило меня. Заговор у них, что ли?

– Нет. Просто я имею привычку читать по утрам газеты.

– Кончай заливать. Просто он позвонил тебе. – Мне удалось сесть.