Капитан по имени Сириус умудрился взять шар с надписью "Сириус А", но никто особо не удивился: с таким именем капитану должна была достаться именно эта звезда.

– Звезда Лейтена!

– Звезда Каптейна!

– Процион!

– Тау Кита!

– Звезда Лакайль!

С каждым разом вероятность вытянуть билет в сторону альфа Центавра увеличивалась, и когда на сцену вышел капитан "Антареса" - корабля, на котором летел Реверик, тот почувствовал, что сердце готово вылететь из груди.

– Альфа Центавра, давай альфу Центавра!
– прошептал он.

Сосед по трибуне посмотрел в сторону Реверика, но так и не понял, сказал тот что-нибудь, или просто показалось.

Капитан Эдельгрейсе крутанул ящик на один оборот и, не мешкая, достал шар. Реверик сглотнул и перехватил взгляд Отрикса.

Капитан достал бумагу и прочитал:

– Эпсилон Эридана!

Трибуны взревели, и Отрикс взревел громче всех: Реверик тоже проиграл спор. Расстояние до звезды Эпсилон Эридана составляло десять с половиной световых лет.

– Ну, копец: прощай, мозги!
– пробормотал Реверик. Мало приятного в том, что он проиграл Отриксу, но это мелочи по сравнению с расстоянием, которое придется преодолеть. Полет в обе стороны составит около трех десятилетий плюс годы, которые уйдут на изучение планет. По возвращении домой экипаж корабля с чистой совестью отправится на пенсию, и до конца жизни будет привыкать к произошедшим на Фаэтоне изменениям или развлекаться на всю катушку, если останутся силы.

С другой стороны, Отрикс тоже не выиграл: его корабль полетит не к самой ближней звезде от солнца. Теперь вопрос: придется обменяться тремя сотнями щелчками по лбу или проще провести взаимозачет и уменьшить количество щелчков до абсолютного минимума?

"Интересно, - подумал Реверик, - кому достанется альфа Центавра?"

В ящике осталось три шара, и еще три капитана не знали, куда им предстоит лететь. Как ни странно, но оставшиеся "не разобранными" звезды относились к разным группам расстояний до Фаэтона. Одна звезда - ближняя, до второй примерно восемь с половиной световых лет, и еще звезда, расстояние до которой равнялось тринадцати с четвертью световых лет.

– Кому-то сильно "повезет"… - вслух подумал сосед Реверика.

– Это точно, - поддакнул Реверик.
– Провести полсотни лет в космосе - такое не каждому врагу пожелаешь.

– Особенно если полет пройдет впустую, - добавил сосед.
– Но зато космонавты вернутся домой живыми легендами. А это многого стоит.

– А кто спорит?
– вздохнул Реверик.
– Тем более, рядом с дальней звездой еще четыре находятся. Заодно и их проверят, если на основной не отыщут то, что искали. Глядишь, еще и гостей на Фаэтон привезут.

– Хм-хм… Или там останутся, если мир окажется лучше нашего.

– Или так, - ответил Реверик.

Самую далекую звезду вытянул предпоследний капитан. Альфа Центавра досталась последнему, чему несказанно обрадовалась его команда: о полете к этой звезде мечтали с давних пор, задолго до того, как космические полеты к другим планетам стали реальностью. Мысли предпоследнего капитана остались при нем.

– Забавно вышло, - заметил кто-то за спиной Реверика.
– Последнему лететь меньше всех.

– А вот я всегда говорил, - прозвучал другой голос, - что выбирать звезды и сдавать экзамены надо именно так: по студенческому закону подлости самый простой билет остается лежать до тех пор, пока других не останется.

– Уважаемые космонавты!
– объявил ведущий по окончании лотереи.
– Сейчас вас отвезут в Центр для собрания членов экипажей. Послезавтра утром вы отправитесь на космодром и перелетите на Марс, где находятся корабли дальнего следования. Ровно через три дня вы отправитесь в полет к далеким звездам! От лица всех фаэтонцев, как собравшихся здесь, так и наблюдающих за вами на всех освоенных планетах, желаю удачного путешествия и непременного возвращения в родной мир!

Снова заиграла торжественная музыка, и в небе загрохотал-засверкал фейерверк.

Зрители вставали и стоя хлопали космонавтам.

Торжественный обмен щелчками по лбу не состоялся: Реверик не скрывался от Отрикса, но тот после финальной речи ведущего почувствовал себя намного более взрослым и решил не заниматься глупостями перед полетом.

– Нет в жизни счастья, - сказал помощник капитана Эдельвейсе.
– Стоило улететь в далекий космос ради того, чтобы избавиться от лишних хлопот, как выясняется, что и здесь проблем не меньше!

Капитан согласно кивнул.

– Ты прав, Туди Зель, ты прав… - заметил он.
– Работы непочатый космический край, и конца и края ему не видать… Но кто виноват, что Вселенную создали бесконечной?

Помощник хмыкнул и углубился в расчеты.

Работа кипела. Каждый день в течение трех лет, начиная с момента старта, космонавты получали огромное количество информации о космосе и совершали одно открытие за другим. С момента пробуждения и до момента засыпания космонавты анализировали и вычисляли, вычисляли и анализировали. А поскольку они еще успевали проводить сеансы связи с другими кораблями для обмена полученными данными, времени на отдых почти не оставалось.