– Это да, - согласился Реверик. Связь с Фаэтоном лучше всего держать постоянно.

– Поэтому ты и должен создать прибор специально для разговоров с иным разумом, - приказал капитан.
– Еще вопросы есть?

– Нет.

– В таком случае, выполняй!
– торжественно произнес капитан.
– Удачи тебе в этом нелегком деле!

Через час Реверик и капитан обсудили идею с ЦУПом, и на Фаэтоне рвение капитана оценили, но не одобрили: на корабле не было технологической базы для создания еще одного подпространственного передатчика. Вместо этого ученые предложили разработать систему передачи звука в сверхсветовом режиме.

Через месяц совместная космическо-фаэтонская группа предложила идею: разогнать звуковую волну в специальном кольцевом тоннеле и попутно очистить ее от сторонних шумов при помощи ассиметричного фильтра. Фильтр усиливал и концентрировал основную часть звуковой волны, превращая ее в подобие лазерного луча. Звуковые импульсы, разъединяясь и вновь соединяясь в кольцевом тоннеле, созданном на месте резервной вентиляционной шахты, ускоряли друг друга до невиданных скоростей. Сконцентрированный звук многократно прогонялся по тоннелю и, выходящий из тоннеля, на самом деле распространялся в космическом пространстве быстрее солнечного света.

Через полгода ежедневных работ на корпусе корабля установили дополнительные усилители. Разогнанный до сумасшедшей скорости звук отправился в сторону Эпсилон Эридана и достиг цели в фантастически короткие сроки.

Используя словарный минимум языка эпсилонцев, Реверик умудрился объяснить им принцип работы устройства, и через шестьдесят восемь дней состоялась первая звуковая беседа.

После этого группа Реверика приступила к работе над автоматическим переводчиком, и со временем скорость перевода увеличилась в двадцать шесть раз, за что капитан Эдельгрейсе без устали благодарил лингвистов. Те на основе сообщений непрерывно создавали словарь эпсилонского языка и следили за тем, чтобы перевод получался правильным и по возможности полным.

Автоматический переводчик справлялся с работой на шестьдесят семь процентов - некоторые вопросы или ответы оставались непонятыми. Лингвисты работали, не покладая рук, пытаясь определить, что означало то или иное слово, и на очередном собрании предложили усовершенствовать прибор для передачи видеосигнала: при помощи изображения было бы намного легче переводить или ассоциировать непонятные выражения или же, на крайний случай, заменять их картинками или видеороликами.

Группа поделилась идеей с эпсилонцами и получила горячее одобрение со стороны инопланетян. Однако во время испытаний выяснилось: видеопоток забивается мощными помехами от какого-то космического объекта, из-за чего видеосвязь становилась невозможной.

Реверик отправил на Фаэтон сведения о помехах, надеясь на решение проблемы объединенными усилиями десятков тысяч ученых, и сам приступил к разработке оборудования для качественной фильтрации видеопомех. Эпсилонцы тоже не сидели, сложа руки: Реверик общался с ними, когда Эдельгрейсе занимался прочими делами. Несмотря на желание капитана и его помощников общаться с инопланетянами сутками напролет, они не могли забросить основную работу. Реверик как руководитель проекта, имел право задавать любые вопросы эпсилонцам и давать ответы согласно уровню собственной компетенции. Вопросы сложнее приходилось записывать и передавать вышестоящим чинам.

За последующие полтора года он так и не сумел отдохнуть, но уже привык к мысли о том, что в ближайшие десятилетия отдых ему будет только сниться, а в отпуск удастся уйти после выхода на пенсию. Если работодатели не перехватят его через час наслаждения пожизненным отдыхом и не уговорят работать до самой смерти.

Из-за огромной занятости Реверик всего три раза участвовал в дискуссиях с экипажами других кораблей, но успел поспорить с Отриксом. Чувствовалось: Отрикс впал в депрессию, поскольку мечта об участии в первом разговоре с инопланетянами не сбылась, но все же надеялся, что именно "Кимбуран" первым совершит посадку на обитаемую планету, и право настоящего "первоконтактника" останется за ним.

– А вдруг ваши инопланетяне окажутся страхолюдинами, каких свет не видывал?
– спросил Реверик в ответ на озвученные мечты. Он давно задумывался над тем, как выглядят жители Эпсилона. Они описывали себя достаточно подробно, но описания относились к тридцати с небольшим процентам непереведенных слов, и получить точный портрет не представлялось возможным.
– Или, наоборот, они настолько прекрасны, что мы почувствуем себя жуткими страшилами, а они побоятся встречаться?

– На своих инопланетян посмотри сначала, - обиделся Отрикс.
– Они себя давно описали, и что? До сих пор на наш язык перевести не можем, словарный запас недостаточен.

Реверик кивнул в ответ:

– Ты прав, - сказал он.
– По радио себя можно так описать - лучшие рекламщики от тоски удавятся. Самое лучшее - посмотреть друг на друга хотя бы через экран. Но с этим пока никак.

– Да у тебя всегда никак, - махнул рукой Отрикс

– Зато я общаюсь с инопланетянами, а ты - еще нет. И ты мне просто завидуешь.

– Ничего я не завидую!
– покраснел Отрикс. Возможно, от гнева, но Реверик посчитал, что он стыда.

– Докажи, - потребовал он.
– Присоединяйся к проекту по созданию фильтра видеопомех. Нам лишние руки не помешают. Тем более, ты грамотный практик.