Шрифт:
Между облаками зародилась первая звезда. Сразу же появились еще три, чуть в стороне, предвещая быструю ночь.
Вздохнув, она отошла от перил и решила возвращаться к дороге.
Она бы не заблудилась здесь и с завязанными глазами. Под деревьями было совершенно темно. Где-то в совсем близких кустах послышался шум; она прижалась к стволу. Вдалеке послышался волчий вой.
– Волков не боишься? – спрашивал старичок.
– Люди страшнее, – отвечала она.
– Эта девочка не проживет дольше двадцати, – предрекал доктор.
– Сколько мне осталось жить? – спрашивала она демона.
– Не больше двух месяцев, – отвечало блюдце.
– От чего я умру?
– Не скажу. Я же злой демон, вот и помучайся.
А до двадцати осталось совсем немного.
Волчий вой послышался громче и ближе. Она побежала.
120
– Да все равно ты дрянь, – сказал Толик и ударил еще раз.
Валерий упал, ударился лбом о камень и потерял сознание.
– Теперь готов, – сказал Толик, – потащили.
– Не хочется туда лезть.
– Тогда давай его за руки и за ноги; раскачаем и бросим.
Они подняли тело за руки и ноги.
– Не такой уж он и тяжелый, – сказал Толик.
Шоферу было около сорока, он был в светлых джинсах и длинной футболке с надписью «Кондор». Сейчас ему было страшно и он суетился. Он всегда суетился, если страшно, такая уж его природа. Но страшнее всего было то, что Толик может увидеть этот страх и, убив одного, тем же способом убьет и другого. Дружба дружбой, а ради таких денег…
– Че дергаешься, как припадочный? – спросил Толик, – хватай и кидай.
– Я и кидаю, – сказал шофер и схватился за две ноги. Руки соскользнули со штанин. От страха пальцы не держали.
– Ты шо, поднять не можешь?
Шофер почувствовал, как по волосам стекает пот; пот стекал и по спине, живот тоже был мокрым – в свете фар футболка была вся в черных мокрых пятнах, особенно больших под грудью.
– Ноги тяжелее, – сказал Толик. – Поменяемся, я здесь возьму.
Они все же взяли тело и стали раскачивать.
– Да вместе же качаем, идиот! – закричал Толик. – Еще раз.
Вдруг рука Валерия зашевелилась и вырвалась. Тело плюхнулось на траву. Стало брыкаться ногами.
– Во живучий! – удивился Толик, – щас я ему еще раз дам.
Валерий откатился и упал лицом на камень. Откуда здесь камень? У болота?
На этом месте обедали трое убийц. Конечно, они не успели взять пистолеты, иначе бы…
Он нащупал холодную железку и трижды выстрелил в темноту наугад. Толик заорал, куда-то ему попало. Как вскусно пахнет трава – еще бы, свежий поросенок!
– Всем сюда! – закричал Валерий, – хотели взять меня за просто так!
В груди шевелился зверь. Зверь подрастал, матерел, жаждал крови. Волк, лев, орел, шакал, шавка, крыса.
– Уходи в лес! – кричал Толик, – он не найдет тебя!
Валерий выстрелил наугад еще дважды.
Шофер стоял, прижавшись спиной к дереву. Две пули откололи щепки около его ушей. Он решил сдаться.
– Кто? – Валерий направил пистолет на фигуру.
– Я тебе нужен, я тебя вывезу…
– Деньги!
Шофер отдал деньги.
– И у другого возьми!
Шофер взял остаток.
– Ты меня убьешь?
– Да. После того, как ты меня вывезешь из этой глуши.
Впрочем, нет. Я тебе оставлю жизнь при одном условии: ты включишь весь внутренний свет в автобусе, разденешься догола и будешь вести автобус стоя. Чтобы каждый тебя видел. Всю дорогу до города. И всю дорогу будешь петь песни. Если будешь петь весело, я тебя отпущу.
– А Толик?
– Толик пусть подыхает в лесу.
Шофер выполнил условие и вывел машину на дорогу. Песен он знал мало и пел их препаршиво. Только «Я поднимаю свой бокал» и «Выходила на берег Катюша». Валерий сказал ему замолчать.
Дорога была совершенно пуста. Валерий приказал ехать медленно, со скоростью пешехода. За час встретились только две легковушки: одна просто просигналила, другая остановилась и поехала следом. Догнала и присмотрелась. Водитель ругнулся матом и сделал пару снимком Кодаком. Становилось немного скучно, тоскливо. Из глубины всплывало одиночество.
– Чуть быстрее, – сказал Валерий. – За нами едет другой автобус. Я хочу оторваться.
– Не может быть, – сказал шофер, – все автобусы заняты.