– О! Хорошая какая мысль! Чего бы нам залить? У тебя нет, случайно?

Мужчина совсем сконфузился.

– Тогда что ж ты стоишь, тратишь время? Беги и покупай, —

Штырь сунул ему деньги.

– Я не знаю… У меня сейчас дочь со школы…

– Дочки щас знаешь какие? – многозначительно сказал Штырь и мужчина кивнул. Кивнув, побежал в ларек.

– Теперь ищем девочек, – сказал Юра, – Девочки, ау!

Во дворе играла музыка и сидела компания недоростков. Три девочки лет по шестнадцать и два мальчика постарше.

– Эти пойдут, – сказал Юра, – да у них еще и магнитофон есть. Никита, сходи, принеси.

Никита вышел.

Он подошел к столику и что-то сказал. Девочки обернулись в сторону балкона и Юра помахал им ручкой, призывно. Двое были крашеными блондинками с красивыми волосами, причем волосы одной были даже ниже пояса – просто былинная красавица. Третья была черной и грудастой, в оранжевой кофточке. Все трое симпатичны.

Один из парней стал возражать. Никита взял его за локоть и придавил. Возражения отпали. Девочки включили магнитофон и направились к подьезду. Они вошли одновременно с алкоголиком.

– Сколько купил?

– Три.

– Ладно, пока три хватит. Открывай и пей.

– А вы?

– А нам доктор запретил.

– Как хотите, – мужчина выпил стакан.

– Еще пей, пей покуда хочется.

– Но у меня жена…

– Плевать на жену. Кто в семье главный?

– Да, – согласился мужчина и выпил еще. – Все, больше не могу.

– Обижаешь хозяев. Мы его в гости пригласили, а он? Давай еще!

Мужчина отказался. Никита взял его под руку и повел в туалет. Там окунул головой в унитаз и спустил воду. После этого побрызгал на него остатками водки и выбросил за двери.

Трех девочек звали Люда, Света и Ксюша. Ксюша была черненькой. Она включила магнитофон и стала танцевать. Юра и Штырь присоединились.

– А ваш друг не хочет? – поинтересовалась Света.

– Наш друг, – сказал Юра, – исключительно сильный мужчина.

Он даже подковы гнет. Танцы – это не его стиль.

– Ой как интересно, – запищала Света, – у меня есть подкова над дверью, я могу принести.

– Он ее испортит.

– Ничего, я такую повешу.

Она сбегала за подковой и Никита без видимых усилий сломал ее пополам. После этого выпили за дружбу и начали раздеваться. Первым разделся Юра и стал танцевать голым.

Девочки вначале стеснялись, но потом стали дергать друг друга за платья. В результате разделись ненавязчиво. Никита продолжал сидеть на диванчике. Ксюша уселась ему на колени.

– Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься.

– Тогда выпей со мной.

– Я на работе.

– Какая работа, уже вечер!

Звонок в дверь.

Никита отпер и впустил знакомого алкоголика с нижнего этажа и еще двоих здоровенных вместе с ним. Девочки были совсем пьяными и ничего не замечали.

– Что это вы тут устроили? – спросил один из здоровенных.

– Оргию, – ответил Никита.

– Я щас тебе такую оргию устрою! Это же моя Светка!

Никита ударил его в грудь и возвущенный папаша упал.

– Заберите его.

– Я хочу быть моделью, – шептала пьяная Света, – из меня получится модель?

– Получится, если я захочу, – отвечал Юра.

– Тогда захоти.

– Сейчас, сначала потанцуем.

– Я ищу себя, – продолжала Света, – ищу свой стиль. Какой мой стиль самый лучший?

– Голый, – ответил Юра.

– Не-е, такого стиля не бывает. Ты не знаешь. Я буду дальше искать себя.

Она пошла искать себя, споткнулась о стол в поисках, упала и уже не вставала. Две оставшиеся упали на диван, начали обниматься и целоветься. Кассета закончилась и стало тихо.

– Они, что, розовые? – спросил Юра.

– Сейчас попробуешь. Никита, постоишь на дверях?

– Постою.

Он вышел за двери, прикрыл их за собой и замер, прислонившись плечом к стене. Кто-то приоткрыл дверь напротив и тотчас же закрыл. Дверь была полупрозрачной, из мутного стекла, и было видно, что неизвестный стоит за ней и ждет чего-то.

Никита закурил. Минут через пятнадцать поднялся незнакомый человек и предупредил, что вызовет милицию. Никита чуть пожал плечами, но ничего не ответил. Потом снова появилась бабушка Анастасия и стала причитать.

– Что вы говорите? – поинтересовался Никита.

– Говорю, душегубы вы все, управы на вас нет.

– Это правильно, нет на нас управы. А скажи, мать, они тебе сколько платили?

– Тридцать в месяц.

– А сама сколько получаешь?

– Да ничего не получаю. Заплатили половину пенсии, и вторую половину обещали. Скоро с голоду помру.