— Но ты, конечно, молчунья. Я-то решила, что ты новая девушка Андрея, а вы, оказывается, действительно по работе связаны. — Любаша встала и снова принялась греметь кастрюлями. — Хотя, сказать честно, — остановилась она на мгновение, — мне все равно кажется, что он к тебе неравнодушен. Так смотрит на тебя! Ты хоть замечала?

Я предпочла промолчать на этот счет.

— Ты уж его, это… не обманывай почем зря. Если не нравится, так и надежды не давай.

— А если нравится?

— Тогда пусть все правильно будет, как положено. Я ему давно говорю — жениться тебе, Андрюшенька, пора. А он только смеется.

— Мне вот тоже замуж пока не хочется, — решила я быть с ней до конца честной. — Нравится мне ваш Григорьев, да только замуж за него я не хочу.

— Ну, дело ваше, — отмахнулась расстроенная Любовь Ивановна. — Не поймешь вас, молодых. Этого хотите, того не хотите. Живите как знаете, только душу друг другу не рвите.

— Вы не волнуйтесь, — я встала, — все не так серьезно, как вам кажется. И все будет хорошо, — произнесла я напоследок фразу, которую в последнее время в Тарасове часто можно увидеть на рекламных листовках, и стала подниматься наверх.

Но мне не суждено было отдохнуть перед дальней дорогой. Только я вошла к Григорьеву, чтобы предложить немного поспать — мы ведь всю ночь почти на ногах провели, — как голос Любови Ивановны известил нас о том, что пришел Иван Сергеевич. Пришлось спуститься вниз.

— Новости здесь очень быстро распространяются, — вежливо сказал он. — Мне вот стало известно, что сегодня ночью на ваш дом было совершено нападение. Пришел сразу, несмотря на дождь.

— Да вы присаживайтесь, сосед, — Григорьев показал на стул и попросил Любашу приготовить чай. — Простите, что принимаю вас на кухне. Это самое уютное место в доме, особенно в дождь.

— Мне не хочется, чтобы вы решили, будто я излишне любопытен. Просто трудно оставаться в стороне, когда под боком происходит такое. Вы мне расскажете, что у вас все-таки произошло? Может, люди и приврали что? А я уж не знаю, что и думать.

Любовь Ивановна поставила на стол чашки, вазочку с печеньем, варенье. Однако, судя по явно недоброжелательным взглядам, которые она бросала на соседа, было видно, что она его недолюбливала и в ее намерения не входило кормить неугодного гостя чем-то особенным. Казалось даже, что, будь ее воля, она и без чая оставила бы его.

— Это, конечно, очень неприятно, — стал рассказывать Андрей, — но на дом действительно напали трое.

— Они хотели вас ограбить? — проявил интерес Иван Сергеевич.

— Может быть, — не стал разочаровывать его Григорьев. — Мы так и не знаем, что им здесь понадобилось, но предположительно их целью было ограбление.

— А вы? Вас не тронули?

— Нас не было дома, — ответил Андрей.

— Понятно. М-да… Надо, пожалуй, мне об охране позаботиться. У вас-то, я гляжу, красть особенно нечего. А вот если ко мне пожалуют… даже подумать страшно! Эх, спокойно пожить не дадут, — продолжал охать Иван Сергеевич.

— Вы извините, нам собираться надо, — сказал Григорьев, поглядев на часы. — Мы в Москву уезжаем с Женей, так что не обижайтесь, приходите к нам в другой раз.

— О, конечно, конечно. Это вы меня извините. Я у вас и так задержался, — Иван Сергеевич встал. — Спасибо за угощение и за приглашение. Обязательно к вам еще зайду. И вы в любое время ко мне пожалуйте. Буду очень рад, очень рад.

— До свидания, — Андрей проводил соседа до двери. — Надеюсь, вас там машина ждет? А то сейчас совершенно не время для пеших прогулок.

— Конечно. Не беспокойтесь, я дойду, — Иван Сергеевич повернулся, слегка поклонился нам с Любовью Ивановной и вышел.

— Терпеть не могу этого павлина, — в сердцах произнесла Любовь Ивановна. — Чего приперся, любопытная Варвара?

Я только рассмеялась.

— У тебя все есть или купить что-нибудь надо? — пытал меня Григорьев, глядя, как я собираю сумку. — Ты же наспех, поди, собиралась.

— Это еще ничего не значит, — мне было смешно от его слов, — для работы у меня все имеется.

— А для отдыха?

— Смотря для какого. Если ты предложишь мне на лыжный курорт съездить, то тогда, конечно, кое-чего не будет хватать. Зимней куртки, например.

— Хватит тебе, я серьезно. Мне вот хочется в ресторан тебя пригласить в Москве. А платья, поди, нет подходящего? — вроде бы с потаенной надеждой на обратное спросил он.

— Мы можем заехать ко мне домой и выбрать все, что необходимо для твоих наполеоновских планов, — предложила ему я.

— У меня другое предложение. Давай я тебе все это куплю. В знак благодарности, — увидев мой недоуменный взгляд, добавил Андрей. — Ты же мне жизнь спасла.