— Я же не просто так.

— Да? — Глаза Григорьева широко раскрылись, а в уголках рта притаилась улыбка.

— Да. Обязанности у меня такие. Если бы не они, я бы еще подумала, стоит ли…

— Значит, так? — Он стал на меня надвигаться.

— А ты как хотел? — отвернулась я, чтобы скрыть улыбку.

— И деньги потом тебе за это нужно будет заплатить?

— Обязательно.

— Ах ты, меркантильная особа! — Григорьев развернул меня к себе. — Если бы не твоя рука, то я бы тебе сейчас показал…

— Если бы не моя рука, то я тоже кое-что тебе показала бы, — не осталась я в долгу.

Вошел Кирилл:

— Машина готова. Едем?

— Да, идем. — Андрей окинул хозяйским взором комнату, потом подхватил сумки, и мы все вместе спустились.

Любовь Ивановна и Марат вышли проводить нас. Дождь еще не кончился, и мы бежали до машины под широким зонтом, который женщина раскрыла над нашими головами.

— Я вам там в дорогу покушать собрала, — вцепившись в зонт, чтобы он не улетел, подхваченный порывами резкого ветра, сказала Любаша, передавая Григорьеву пакет. — Съешьте все, чтобы не пропало.

— Ладно, не надо так волноваться, — успокаивал ее Андрей. — И вообще, все будет хорошо. Мы скоро приедем.

— Очень буду вас ждать, — Любовь Ивановна посмотрела на меня выразительно.

Была в ее взгляде понятная мне просьба, и я незаметно кивнула. Конечно, я присмотрю за Андреем, а еще — ни за что не обману его в чем бы то ни было.

— Счастливо, — улыбнулся Марат.

Мы выехали из ворот и потихоньку, потому что «дворники» не успевали справляться со сплошными потоками дождя, поехали через лес по направлению к шоссе. Машина скользила по мокрой земле, и я не могла дождаться, когда мы наконец выедем на асфальтированную дорогу.

На вокзал мы приехали немного раньше положенного, а все потому, что выехали с запасом времени, на случай, если застрянем где-нибудь на дороге или попадем в пробку из-за дождя. Но ничего этого не случилось, и теперь мы сидели в привокзальном кафе и пили кофе.

— Ну, Кирилл, я на тебя надеюсь, — сказал Григорьев. — Присматривай там за всем, Ибрагиму привет передавай. И если погода завтра будет хорошая, не забудь вывести лошадей прогулять, а то они скучают, когда приходится долго без дела стоять.

— Не волнуйся, я все знаю, — ответил Кирилл. — Лучше думай, как дела свои побыстрее провернуть и вернуться.

Мне был совсем неинтересен их разговор, и я безучастно мешала ложечкой кофе, скучающе поглядывая по сторонам. Вдруг я заметила одного типа, которого уже видела. Причем совсем недавно, и не где-нибудь, а перед складом на пожаре. Это был тот самый пожилой мужчина с тросточкой в руках, который привлек тогда мое внимание довольно странным поведением.

Сейчас он стоял за стеклянными дверями кафе, в проходе, где постоянно сновали туда-сюда люди. Приглядевшись к нему получше, через некоторое время я поняла, что изредка он бросает на нас как бы случайные взгляды. Но меня не обманешь таким показным равнодушием.

Его внимание к нам мне совсем не понравилось. Если он крутился там, у складов, а теперь я вижу его здесь, то это о чем-то говорит. Нет, даже кричит. Ох, неспроста он вокруг нас крутится. Надо последить, один он здесь или общается с кем-то.

Григорьеву говорить об этом мужчине с тростью я не стала. Незачем ему голову забивать. Но сама испытывала вполне реальную тревогу.

А может, это лишь невероятное случайное совпадение? Бывают же такие. С трудом, но все же можно предположить.

Через десять минут, за которые, к счастью, не произошло ничего страшного, объявили о прибытии нашего поезда. Старикашка куда-то пропал, и как ни старалась я его разглядеть в вокзальной толпе, но так и не увидела. Скорее всего, он тоже едет в Москву и сейчас садится на поезд. Надеюсь по крайней мере, что это именно так и его исчезновение не ознаменуется каким-нибудь сюрпризом. Хотя настороже нужно быть в любом случае.

— Слушайте, давайте пойдем на платформы не через подземный переход, как делают все, а обойдем вокзал с другой стороны, а потом по мосту спустимся на наш путь, — предложила я.

— Зачем это? — удивился Григорьев. — С какой стати нам делать такой порядочный крюк?

— Нужно… — довольно неопределенно ответила я, при этом все еще поглядывая по сторонам и стараясь найти взглядом пожилого мужчину с тростью. Может, я напрасно паникую.

— На улице дождь проливной, а ей, видите ли, вздумалось по мосту идти! Там наверняка ветром сдувает, — ворчал Григорьев, упорно не понимая смысла моей просьбы.

— Знаешь ли, Андрюша, я не ради острых ощущений это сказала, — улыбнувшись как можно мягче, я посмотрела своему клиенту прямо в глаза. — Просто мне кажется, что так будет безопаснее. У меня тут один тип вызывает подозрения.