— Тогда зачем, Кэти, ты мне про него рассказывала, если тебя не интересует мое мнение?

— Не знаю. — Она глядела вдаль, вослед уносившимся автомобилям, и, хотя лицо ее было повернуто к нему почти в профиль, он без труда определил, что оно опять приняло озадаченно-потерянное выражение.

— Вот тебе и «глупости». Тебе не кажется, что иногда ты сама ведешь себя довольно глупо? — Стало ясно, что пора менять тему. — Ну что, поехали? Придумаем что-нибудь интересненькое по дороге?

— О'кей.

Он и сам не знал, что подразумевал под словами «что-нибудь интересненькое», разве что мини-гольф, который им обоим уже успел порядком поднадоесть. На крайний случай всегда можно было заехать в большой магазин уцененных игрушек неподалеку от ее дома.

В конце дня, после того как дочь с ним попрощалась и направилась к сетчатой двери, за которой смутно маячила фигура, заранее демонстрируя то ли бабушке, то ли дедушке купленные ей дешевые игрушки, Эван подождал прощального, несколько замедленного взмаха из-за двери и, ответив на него энергичной, молодеческой жестикуляцией, повернул назад к машине.

Эти возвращения домой всегда сопровождались глубокой печалью и нередко ощущением собственной никчемности («Что может дать отец своему ребенку?») и даже полной несостоятельности. Да уж, развод — это такая каша…

Он ехал на север в сторону Колд-Спринга чуть быстрее обычного, чтобы поспеть к ужину, но в какой-то момент в голове засела неожиданная мысль: да ну его к черту. Один раз Дрейки поужинают без него; может, даже обрадуются его отсутствию.

Он ловко повернул, чтобы оказаться на шоссе № 12, и поехал на восток, вроде бы никуда не спеша. Но было бы глупо пытаться обмануть себя и других. Когда вдали под темнеющим вечерним небом показалось вытянутое в длину броское строение «Билл Бейли» в окружении других коммерческих предприятий, он сразу убедился в правоте Кэтлин: это уже не то простенькое кафе-мороженое, которое он знал когда-то. Не так уж плохо устроилась Мэри: «ассистент ночного менеджера» явно далек от сутолоки обслуживающего персонала на раздаче, через чьи руки проходят фастфуд и наличность.

Он замедлил ход, чтобы свернуть к ресторану вместе с другими голодными клиентами, но потом сообразил, что это плохая идея. Она работала в ночную смену, а до ночи было еще далеко. Ему скажут приехать позже или подождать внутри, а пока он будет ее ждать в каком-нибудь стерильно чистом душном закутке, он превратится в один напряженный нервный комок, готовый подскочить до потолка от одного ее вида. Нет уж, лучше найти более подходящее место близ шоссе — или, если уж его вконец замучают сомнения, развернуться и поехать домой. Он всегда может наведаться сюда ближе к ночи, когда нервы будут в порядке.

В результате он поехал домой, где Рейчел ждала его с еще горячим ужином. Три или четыре дня выждал он — в таких делах требуется терпение, — прежде чем набрался храбрости совершить вторую попытку.

— Ты собираешься куда-то? — спросила Рейчел, поднявшись наверх и обнаружив мужа после душа надевающим свежую рубашку. Ее большие глаза и маленький ротик откровенно выражали смятение.

— Мне надо какое-то время побыть вне дома, — объяснил он. — Наедине с собой. Это что, плохо?

Она заверила его, что в этом нет ничего плохого, и тем самым как бы дала ему индульгенцию на задуманную эскападу, и двадцать минут спустя, на подъезде к светофору перед шоссе № 12, он дал себе слово, что уж в этот раз не повернет назад.

На раздаче в ресторане «Билл Бейли» суетились юноши и девушки в чудных шапочках из накрахмаленной белой марли — чтобы эти фитюльки не сползали, барышни закрепляли их с помощью заколок. Обращаться к раздатчикам с посторонними вопросами явно не следовало, но тут Эван разглядел маячившую за их спинами женщину средних лет, видимо, менеджера, протиснулся вперед и, перегнувшись через стойку, крикнул ей со всей возможной вежливостью:

— Извините, мэм. Вы не подскажете, где я могу найти мисс Донован? Мэри Донован.

— Извините, здесь нет таких.

— Может быть, у вас она известна как Мэри Шепард.

— Ах, Мэри Шепард. Это другое дело, — сказала женщина. — Мэри на втором этаже. Вы не подойдете к боковой двери? Я вас впущу.

Войти в административное крыло ресторана было так же странно, как оказаться по ту сторону окошечка кассира в банке, странно было подниматься вслед за женщиной по освещенной лестнице, еще пахнущей деревом и выглядящей так, будто ее только вчера сработали плотники. Через приоткрытую дверь маленького офиса с некрашеными стенами из биверборда он увидел Мэри, стоящую спиной возле каталожного шкафа; он сразу узнал ее по ярким распущенным волосам и ножкам. Ему оставалось только распахнуть дверь пошире.

— Ой, Эван, — выдохнула она. — А я… что ты тут… Вот уж удивил.

Это точно. Он и сам был удивлен тому, с какой уверенностью он сел на предложенный ему стул напротив нее; а еще его удивили те непринужденность и дружелюбие, с какими начался их разговор. Словно в подтверждение их общих интересов, они тут же заговорили о Кэтлин, о том, какая у них растет чудная и смышленая девочка.

— Ей очень нравится, как вы вместе проводите время, — сказала Мэри. — Она часто о тебе говорит.

— Что ж, приятно… приятно это слышать.