– Ирина Антоновна, успокойтесь, – мягко сказала Галя. – Дело в том, что я не смогла прийти… и позвонить тоже не смогла. Мы с Валентином не виделись сегодня. Меня там не было, понимаете? – И снова ей пришлось соврать. – Но если нужно… Как вы думаете, может, мне стоит приехать? Неужели Валентин так расстроился из-за того, что я не пришла на встречу?

– Ой, не знаю! – выдохнула мама Валентина. – Я уже ничего не знаю! Он в последнее время вообще какой-то странный ходит. Я так за него боюсь! Галочка, милая, приезжай. Я боюсь, как бы Валик… Там у него так тихо в комнате… Зову, а он не откликается… А я… я каждую минуту на балкон выбегаю, – внезапно разрыдалась она, – и вниз смотрю…

– Я выезжаю, – сказала Снегирева и, не прощаясь, повесила трубку.

Ирина Антоновна ждала, выглядывая из квартиры на лестничную площадку.

– Приехала? – Она широко распахнула дверь. – Проходи! Я в окошко тебя увидела. Галочка, я сказала Валику, что ты скоро приедешь.

– А он? – нетерпеливо спросила Снегирева.

– Сказал… – Ирина Антоновна замялась, опустила глаза и еле слышно произнесла: – Сказал, что не пустит тебя и не хочет тебя видеть… Никогда больше. Как же так, Галочка? – Она посмотрела на Галину глазами полными слез. – Неужели это все из-за того, что ты не пришла на свидание? Я ведь и правда не видела его раньше таким. Валик всегда, что бы ни случилось, рассказывает мне, делится… У нас с ним с самого детства так повелось. Считай, без отца вырос. А тут… Я уж не стала тебе по телефону рассказывать… Но когда он вбежал из прихожей в свою комнату, то, представляешь, толкнул меня, да так сильно… Я в стену-то так и влипла… – Ирина Антоновна потерла локоть, потом горестно вздохнула, поправила упавшую на глаза прядь волос.

– Может, я все-таки попробую, – робко предложила Галина, – постучусь к нему?

Ирина Антоновна лишь плечами пожала.

Снегирева сняла кроссовки и, отказавшись от предложенных тапочек, направилась к Валентину.

– Валь… – Она тихонько постучала в покрашенную светло-голубой краской дверь. – Открой, пожалуйста. Я должна сказать тебе что-то очень важное.

Не успела она договорить, как дверь широко распахнулась. Очевидно, Валентин караулил ее прямо тут, под дверью. Серо-зеленые глаза парня горели болезненным огнем, веки казались припухшими, коротко остриженные волосы были всклокочены.

– Важное? – охрипшим то ли от злости, то ли от слез голосом переспросил он, пропуская Снегиреву в комнату.

Едва она вошла, как Валентин захлопнул дверь и, защелкнув задвижку, повторил снова:

– Важное?

Девушка нерешительно приблизилась к письменному столу, отодвинула стул и села.

– Извини, – тихо произнесла она. – Я не смогла сегодня прийти.

– И я даже знаю почему! – дерзко выкрикнул Валентин и неожиданно рухнул на диван.

Минуты две он лежал на животе, зарывшись лицом в подушку, не издавая ни звука. Галя напряженно ожидала развития событий, боясь даже пошевелиться. Она понимала, что любое сказанное ею слово может оказаться роковым.

Оторвав голову от подушки и глядя в стену, Валентин потребовал:

– Рассказывай.

– Я встречалась с Игорем, потому что у него возникли серьезные проблемы. Это связано с деньгами, – на одном дыхании выпалила Галина.

– А потом вы накупили продуктов и пошли к тебе домой, – глухо отозвался Валентин.

«Так и есть. – В висках у нее словно острые молоточки застучали. – Он видел нас с Игорем и, похоже, следил за нами».

– Значит, ты за нами следил? – вслух спросила Галя.

– Следил? – как-то странно переспросил Валентин. – Вначале я увидел его, потом тебя, – продолжал он безучастным голосом. – Сперва даже глазам своим не поверил. Скажи, ты нарочно привела его к метро? Хотела, чтобы я все увидел своими глазами?

– Ну что ты! – всплеснула руками Галина. Она не смогла признаться Валентину, что забыла об их свидании, поэтому ей снова пришлось врать: – Понимаешь, я думала, что мы в пять с тобой встречаемся. Просто перепутала. Я вчера такая уставшая была, когда мы о встрече договаривались…

– Значит, ты приходила туда в пять? – Валентин грустно посмотрел на нее.

На этот раз Снегирева не смогла найти в себе сил обмануть его, она лишь отрешенно покачала головой.

Реакция Валентина была неожиданной и бурной.

– В пять вы ели эту проклятую курицу! – закричал он и принялся отчаянно колотить кулаками по подушке. – Вы жрали чертову курицу и заедали ее паршивым тортом!

«Значит, он стоял возле магазина и наблюдал за нами через стекло витрины, – подумала Галина. – Вот почему в ту секунду я почувствовала что-то неладное».

Она смотрела на него и чувствовала, как подступают слезы, в глазах защипало. Поддавшись импульсу, девушка вскочила и, приблизившись к дивану, на котором лежал Валентин, опустилась на корточки у самого его изголовья.

– Валя! Валечка! Родной мой! – Галина протянула руку и осторожно прикоснулась к его плечу. – Если бы ты знал, если бы только знал…

– Скажи, а вчера, – поднял он заплаканное лицо, – вчера, когда я звонил тебе весь вечер… Ведь ты ходила к нему на свидание? Ходила, да?