Перепугавшись, Марина Николаевна кинулась на кухню за водой. Никогда прежде дочь не разговаривала с ней в таком тоне. И вообще Марина Николаевна вполне искренне полагала, что у них отличные, почти идеальные отношения. Ведь тогда, когда Галя узнала, что Игорю нужна дорогостоящая операция, Марина Николаевна первая одобрила ее решение раздобыть денег. И именно она отдала дочери с таким трудом скопленные деньги, отдала, не задумываясь, от чистого сердца. Она полностью поддерживала Галину, понимая, что упускать такой шанс нельзя. И не вина Марины Николаевны в том, что постепенно Галя стала скрытной и отдалилась от нее.

Все произошло именно тогда, когда Снегирева не нашла в себе сил признаться маме, что они с Игорем… В общем, не смогла Галина рассказать маме о своей беременности. И неважно даже, что потом выяснилось, что никакой беременности нет. Главное, что Снегирева скрыла от мамы свои отношения с Игорем, скрыла и причину, по которой они расстались, сказав, что Игорь просто самым банальным образом ее разлюбил. А потом в жизни Гали появился Валентин. Марине Николаевне он сразу понравился, и по негласному соглашению об Игоре мать и дочь с тех пор не вспоминали, словно бы его и не было никогда.

– Галочка! – Мама опустилась на корточки, протягивая Гале стакан с водой. – Выпей, доченька. Ну перестань, пожалуйста, перестань плакать, а то я тоже сейчас расплачусь…

Галя отняла от лица руки, покрасневшими глазами посмотрела на мать.

– Мама, ты у меня такая хорошая! Помнишь, как отдала мне последние деньги на операцию, помнишь?

– И не последние вовсе, – улыбнулась Марина Николаевна. – На что же я их копила? На ремонт, кажется… А почему ты сейчас об этом вспомнила? Пойдем в комнату, нечего в прихожей сидеть.

То был долгий разговор. Вернее, не разговор даже, а монолог. Марина Николаевна лишь изредка прерывала дочь каким-нибудь осторожным вопросом или восклицанием.

– Но почему? – вытирала она глаза. – Почему ты сразу не рассказала мне обо всем? Неужели испугалась?

– Мне было стыдно, – виновато опустила голову Снегирева. – И немного страшно.

– Ты же знаешь, что бы ни случилось, я всегда поддержу тебя, что бы ни случилось! Потому что моя любовь к тебе… – Марина Николаевна осеклась, блуждая взглядом по стене. – Моя любовь к тебе… Она безусловна. Понимаешь? Тебе не надо быть всегда хорошей, я люблю тебя любой. Это так, и мне даже немного обидно, что приходится напоминать тебе об этом. И я бы никогда, слышишь, никогда не стала бы тебя ругать и посылать на аборт! Никогда!

– Теперь я это понимаю, – вздохнула Галя. – Но тогда… Тогда мне казалось, что весь мир был против меня. Я думала, что ты… То есть я и не знаю, о чем тогда думала… Просто мне было очень, очень плохо, казалось, что я никого больше не смогу полюбить. А тут… Помнишь, как Валентин пришел к нам первый раз?

– Конечно помню, – кивнула Марина Николаевна. – Вежливый такой парень и совсем несовременный. Он потому мне и понравился. Хоть ты и не говорила ничего, но я все равно чувствовала, что у вас с Игорем далеко не все в порядке.

– Да, мам, – грустно покачала головой Галя. – Видишь, какая я у тебя невезучая? Скажи, что мне делать? Ну вот ты… Как бы ты поступила на моем месте?

– На твоем месте? – Марина Николаевна задумалась. – Знаешь, ты только не обижайся, хорошо? Только мне кажется, что если такой вопрос у тебя возникает, если требуется чей-то посторонний совет, пусть даже мой, то ни один из них – ни Валентин, ни Игорь – тебе по-настоящему не нужен.

– То есть как? – попыталась было возмутиться Галя. – Как это не нужен? С Игорем мне интересно. Он такой талантливый, красивый… Я когда его вижу, у меня сердце начинает из груди выскакивать! Разве так бывает с теми, кто не нужен?

– Видишь ли… – Марина Николаевна наморщила лоб. – Возможно, он тебе просто нравится, но не более того. И потом скажи, ты способна простить его? Так, чтобы ни разу в жизни не вспомнить о его малодушии?

– Ну да, – не слишком уверенно отозвалась Галина. – Я уже его простила.

– Тогда почему, рассказывая мне эту историю, все время вспоминаешь Валентина, сравниваешь его с Игорем, признаешься, что, если бы в ту минуту Валентина рядом с тобой не оказалось, тебе бы пришлось совсем туго? Ведь ты понимаешь, что Валентин никогда с тобой бы так не поступил?

– Конечно понимаю! – воскликнула девушка. – Валик… Он такой благородный! Нет, он на такую подлость просто не способен!

– Вот видишь. – Мама грустно посмотрела на Галю. – Ты сама произнесла это слово – «подлость». Заметь, я, щадя тебя, выразилась деликатнее, я сказала «малодушие». А если ты и сейчас расцениваешь поступок Игоря как подлость, то о каком искреннем и безусловном прощении может идти речь?

– Ты нарочно пытаешься меня запутать! – возмутилась Галина. – Да, Игорь поступил со мной подло, но я все равно простила его. Я сумела это сделать. – Казалось, девушка пыталась уговорить саму себя в справедливости собственных слов. – Хоть это было и нелегко, но я сумела! Я простила Игоря.