– Расскажи подробнее, как все произошло?

Попов свернул трубочкой губы и многозначительно приложил к ним палец.

– Только, между нами, это служебная тайна - певца собирались грохнуть прямо на сцене.

– Откуда знаешь?

– Мужики рассказали. А снайпершей у них прибалтийская сучка была. Читал про них в книжке?

– Конечно.

– Вот такую падаль наши приговорили.

– Приговорили?

– Ну да, с одного удара приложили суку. Красавцы!

– Удара? А мне сказали, сама упала.

Андрей, туповато переспрашивая каждое слово, пытался вытянуть из соседа максимум информации. Но, кажется, слегка увлекся.

– Кто сказал?
– не преминул уточнить Попов. Пьяный, пьяный, а милицейская жилка сработала.

– Знакомый из этого пансионата, - выкрутился Полынцев.
– Случайно встретились.

– Ему-то откуда знать, - пренебрежительно хмыкнул Сергей.
– В грудину ей врезали. Да так, что влетела в койку, как мяч в ворота. От души врезали. Красавцы! Из наших кто-то поквитался - молодца!

– Из каких ваших?

– Из чеченцев.

– Ты был в Чечне?!

– Я-то так, с боку припеку, в Моздоке прохлаждался, а вот мужикам по-полной досталось.

Андрей от неожиданности осел на стул. Похоже, сосед устроил сегодня вечер сюрпризов. Одно сообщение, веселей другого. Кто бы мог подумать, что этот увалень бывал в горячих точках. Хотя, книжки-то читал соответствующие, можно было догадаться.

– Думаешь, кто-то из бойцов ее... того?

– Козе понятно, - кивнул Попов.
– Я б за такое награждал.

– Не изнасилование?
– на всякий случай проверил свою версию Полынцев. Мог, ведь, и ошибиться с выводами.

– Да какое изнасилование: на теле - ни царапины, кроме следа от удара, одежда целая, трусы на месте.

– Тебе и такие подробности известны?

– Опера между собой болтали. Повторяю, что слышал. Наши это сделали, наши, - пробурчал он, уже ткнувшись лицом в подушку.
– Потому что, мужики!

– Не нашли его?

– Не-а... и не будут искать, потому что, мужики!

Андрей призадумался. А ведь Юлька хрупкая девочка, неспортивная. Смогла бы она такую жердину, как Яна, отбросить, словно мяч? Впрочем, неважно, закрыта тема, кончились вопросы. Он ополоснулся в душе и, взяв с тумбочки книгу, завалился на кровать. Вздернув подушку повыше, раскрыл заложенную накануне страничку.

'Нам предстояло эвакуировать людей из подвалов обувной фабрики, расположенной недалеко от центра Грозного. По данным разведки, там укрывались русские и чеченские беженцы. На этом направлении со дня на день планировалось масштабное наступление, и мирных жителей нужно было срочно выводить из-под удара. На рассвете мы выдвинулись на позиции.

Мелкий, как манная крупа, январский снежок, скупо посыпал грязные улицы, напоминая нам о далеком доме. Только сибирская зима - белокура и румяна, а чеченская - корява и черна. Впрочем, на чужбине и мед не сладок.

По пути, два раза попав под обстрел, и успешно отбрехавшись, без потерь, добрались до фабрики. Кирпичная двухэтажка, изгрызенная осколками, точно булка хлеба мышами, стояла в окружении таких же 'буханок' за дырявым бетонным забором. Оставив БТРы под его прикрытием, мы направились к цехам. С чеченской стороны, как обычно, постреливали, но нас это не слишком тревожило. Мы уже научились бегать пригнувшись и выбирать для переходов самые безопасные тропки.

К подвалу двухэтажки проскочили без особого напряжения, но, когда спустились в подземелье, испытали его с лихвой. В кромешной тьме, в грязи и зловонии, перепуганные и чумазые, худые и голодные, прижавшись друг к другу, словно мышата в норке, теснились на полу несчастные люди. Увидев нас, женщины зарыдали.

– Солдатики, миленькие, на кого же вы нас бросили, где же вы так долго пропадали?!

Мы начали неумело оправдываться. Но жалобы и стенания неслись со всех сторон, и нам от этого было еще хреновей, чем под пулями.

– Нас здесь убивали и насиловали!
– неслось со всех сторон.
– Грабили и угоняли в рабство. Где же вы были, почему так долго добирались?!

Что мы могли им сказать? Да и нужно ли было что-то говорить. Они ждали от нас не слов - помощи и реальной защиты...

Через некоторое время плачь, наконец, улегся, и мы, наслушавшись под завязку упреков, приступили к эвакуации людей. Здесь выяснилось, что идти могут далеко не все. Среди беженцев оказалось много стариков и больных. Зайцев передал по рации, чтоб в БТРах приготовили носилки. А мы принялись объяснять, тем, кто мог передвигаться самостоятельно, как вести себя действовать под огнем.