И больше ничего.

А потом вдруг что-то шевельнулось — словно стена пещеры сдвинулась с места.

“Барсы” застыли, не понимая, с чем столкнулись. Заметались, запрыгали лучи прожекторов, локационные системы переключились на полную мощность. Землетрясение? Оползень? Встревоженные люди приникли к мониторам. Галлюцинация? Или какой-то сбой?

У них было слишком мало времени, чтобы разобраться. А через мгновение связь с “Барсами” прервалась.

— Вы что, сошли с ума? — Капрал Буасье удивленно уставился на полковника.

— Вы забываетесь, капрал!

— Прошу прощения, сэр. Я только хотел уточнить, все ли с вами в порядке?

Полковник заскрежетал зубами, его рука против воли потянулась к пистолетной кобуре. Но он справился, отдернул руку, навис над капралом, взревел, брызгая слюной:

— Вы как разговариваете с офицером? Вы! Вы! Мразь!.. — На этот раз полковника сопровождали не офицеры. За его спиной стояли восемь гвардейцев в боевых костюмах “Ти-рекс”, с плазменными огнеметами “Дракон” в руках, с многоствольными пулеметами “Дикобраз” за плечами. Полковник затылком чувствовал силу этих людей — настоящих солдат, его солдат, — и это ощущение придавало ему смелости. Он размахнулся и ударил капрала в лицо.

Буасье покачнулся, но на ногах устоял, только сделал маленький шажок назад. Пососав разбитую губу, тронув кулаком качающийся передний зуб, он плюнул кровавой слюной под ноги полковнику и демонстративно надел шлем.

— Вы меня ударили, полковник, — сказал он. — Но так и не ответили на мой вопрос…

Позади капрала медленно поднимались с земли помятые грязные десантники в нелепых костюмах “Оса”, похожих больше на доспехи игроков в пауэр-регби, нежели на боевое облачение. Они неспешно подходили к своему командиру, вставали рядом с ним, смыкались плечом к плечу. Щелкали рычажками предохранителей, меняли магазины, передергивали затворы — и все это как-то лениво, глядя куда-то в сторону. Какой-то коротышка с огромным носом и волосатыми ушами уселся на свой шлем, положил на колени пулемет, забормотал что-то на незнакомом языке, то ли молился, то ли проклятия слал.

Полковник почувствовал неуверенность, и это разозлило его еще больше. Он крикнул, тыча пальцем в грудь капралу:

— Вы отказываетесь выполнять приказ! — Голос его сорвался, полковник взвизгнул по-бабьи, задохнулся, осекся.

— Я не отказывался, — сказал капрал. — Я только спросил, все ли у вас в порядке с головой? — Капрал Буасье иногда становился очень упрям, особенно если его били в лицо. Даже сержант Хэллер старался обходиться с Буасье без рукоприкладства.

— Повторяю еще раз! — Полковник откашлялся. Он старался не смотреть на людей, вставших рядом с капралом. Но взгляд его против воли срывался, скользил по их угрюмым лицам, по темным стеклам шлемов. — Приказываю войти в пещеру и разыскать пропавших “Барсов”!

— Если в пещере пропали “Барсы”, то людям туда лучше не соваться, — сказал Цеце.

Полковник быстро глянул на него:

— Вы отказываетесь?

— Нет, — покачал головой Цеце.

— Он просто высказывает свое мнение, — сказал Рыжий.

— Это еще не преступление, — сказал Гнутый.

— Вы обсуждаете приказ — это преступление! Вы срываете планы командования! Вы ставите под удар всю операцию!

— Это ваши “Барсы” пропали, полковник, — напомнил Буасье. — Не наши.

— Значит, вы отказываетесь выполнять мой приказ?! Десантники переглянулись. Сказали хором, нестройно:

— Нет.

Не выполнить приказ они не могли. Иначе их арестовали бы прямо здесь и отдали бы под трибунал.

— Тогда хватит пререкаться! — взвизгнул полковник. — Спускайтесь, берите тросы с лебедок и отправляйтесь в пещеру!

— Туда нельзя, — сказал вдруг Курт. Но полковник его не услышал. Или только сделал вид.

Зато десантники отлично услышали негромкий голос немца.

— Что ты сказал? — переспросил Цеце.

— …Когда найдете “Барсов”, — полковник старался не обращать внимания на разговоры солдат, — прицепите к ним тросы и можете сразу выбираться наружу.

— Туда нельзя! Нельзя! — Курт стащил шлем с головы, порывисто шагнул к полковнику, и офицер, вдруг испугавшись страшных глаз солдата, отступил на шаг, забыв все, о чем только что говорил.

— Тихо, Курт. — Гнутый схватил немца за руку. — Успокойся!

— Пошлите туда роботов-строителей, полковник, — сказал Буасье, с тревогой посматривая на разошедшегося Курта. — Мы пойдем следом за ними.

— Строители там не пройдут. — Полковник вроде бы начал понимать, что криком и угрозами он ничего не добьется. — Они застрянут. Кроме того, в темноте они ослепнут.

— Оно там! — Курт легко вывернулся из рук Гнутого, неожиданно резво рванулся к полковнику, схватил его обеими руками за отвороты кителя, сильно встряхнул. — Туда нельзя сейчас! Оно затаилось! Ему больно! Огонь! Огонь жжет!..

Полковник попытался оторвать от себя паникера. Подумал, что это может оказаться провокацией. Снова возвысил голос:

— Уберите его!

Солдаты переглядывались, мялись нерешительно.

— Я чувствую… — Здоровенный капрал поднял руку, словно призывал всех к тишине. — Там что-то… большое… огромное… щупальце… лишь часть… там, во тьме…